получили как трофей после тяжелого и кровопролитного боя. Кузнецы и прочие мастера железноделы, что были приписаны к воинству в обозе, кое-что поправили, починили, но их было немного, а такую массу доспехов латать, это огромный срок. Большинство доспехов все еще сортировали и завтра поутру должны были отправить в Можайск, а оттуда уже в Москву.

Во-вторых, доспех должен подходить, хорошо сидеть, чтобы не стать настоящей пыточной машиной для носителя. Особенно кирасы. Шляхта — лучшие из лучших, большие, крепкие, отважные, отлично питающиеся люди. А мои дворяне, к сожалению, были весьма различны. Да, подобрать что-то конечно можно было. Но это увеличивало затраты времени. А без хорошей посадки все это шло на нет.

И самое, пожалуй, важное — третье! Кони. Невозможно даже сравнивать возможности боевых коней крылатых гусар Речи Посполитой и большинство коньков моего воинства. Ногайские лошади выносливы, они могут многое, но… Но тащить на себе в бой полный латный гусарский комплект, нет. Даже наличие кирасы, а это плюс минимум шесть-семь килограмм, уже сказывались на скорости. И это если удавалось найти именно кирасу. А это уже четвертое.

Наши трофеи преимущественно состояли из двух типов доспехов, которые плохо подходили моим рейтарам.

Первый, это то, что доставалось от казацких хоругвь. Кольчуги и их варианты — бахтерцы, юшманы, колонтари. Рейтар в такое облачать смысла нет. Кроме сотни Якова, которая решала разные задачи, основная массе держалась далеко от огненного боя. Стрелами по нам не били, а от пуль кольчуги защищали плохо. В сабельный бой же рейтарам лезть не следовало. А наличие доспеха мотивировало бы к таким действиям.

Второй, латные комплексы. И основном количестве это были составные, так называемые рачьи панцири. Очень тяжелые, очень надежные, но для лошадей неподъемные. Даже если убрать защиту ног и рук.

А формировать своих крылатых гусар в массе мне было не из кого. Если людей с выучкой еще наскрести сотню можно было, что я и сделал, укомплектовав и усилив свои бронные силы, то вот коней взять больше, чем всю ту же сотню, было неоткуда. К сожалению, почти всех могучих боевых скакунов по моей же тактике, мы выбили, чтобы ослабить гусар.

И то, собранная сотня, хоть и уверяла меня, что может биться пиками. Все же они имели опыт копейного, таранного удара. Но, я был уверен, что получится у них это ощутимо хуже, чем у элиты войск Речи Посполитой.

С такими мыслями о переформированиях своего воинства мы двигались на запад.

Лесов окрест становилось все больше. Все чаще гонцы докладывали о том, что впереди, у истока Москвы-реки в заболоченной части ее, есть острожек, где нас поджидают шведские и русские объединенные силы.

Пересекли мы пару небольших речушек. Мосты здесь, на удивление, были не уничтожены и срублены довольно хорошо.

И к полудню, когда солнце взошло в зенит я, возглавляя самые передовые отряды, если не считать дальних дозоров, увидел острог.

* * *

От автора

Он очнулся в теле психолога элитного лагеря для трудных мажоров. Избалованных сынков ждёт очень плохое лето.

https://author.today/reader/577126

Глава 19

Острожек был построен хорошо. Место выбрано отличное.

Дорога уходила на юг, петляла, огибала топкие места истока Москвы-реки. Севернее было крупное озеро Черное, которое так же питало реку. Холодное, полное подземных ключей.

И вот у изгиба дороги, где-то видимо на границе топи, используя сухие места как опору, а заболоченные как защиту, размещались острожные стены. Это не были едиными какими-то крепостными укреплениями. Больше всего конструкция напоминала подстройку под ландшафт. То здесь, то там, между деревьями проглядывал частокол. Были устроены засеки и рос непролазный кустарник.

А еще канавы. Уверен, они были вырыты еще пока стояли холода.

Когда потеплело, все это заполнилось водой и очень сильно осложняло подход и маневр. Идя на приступ, враг рисковал попросту провалиться в появившееся откуда ни возьмись болото. Даже малая с виду лужица грозила превратиться в настоящее бучило.

Лезть на штурм таких укреплений с наскока, настоящий ад.

Видел я, что на нескольких деревьях вблизи дороги размещены дозорные гнезда. Просматривались веревочные лестницы и канатные дороги. Уверен, там по пути к Черному озеру, имелись и различные ловушки, а также пути отхода. Все, чтобы незваный гость мог получить бревном по своей излишне любопытной голове. Или самонадеянный всадник рисковал провалиться в топь, идя по вроде бы недавно настеленной гати.

Воевода отлично закрепился здесь.

Ляхи, конечно, ударив всей силой, выбили бы его в глубь болота, потеснили, закупорили гарнизон. Но, во-первых, у защитников, я уверен, были пути отхода. Лодки и мокроступы, для перемещения, как отличный вариант. Во-вторых, вопрос — то был не в долгой обороне позиции, ради того, чтобы не пустить врага дальше. А в оттягивании на себя сил, изматывании и нависании над основным путем сообщения и снабжения.

Если нужно, оттянули бы и держались сколько могли. А потом ушли бы по воде, растворились в окрестных лесах и могли еще долго партизанить.

Главное воля, транслируемая из Москвы. В известной мне истории с ней — то как раз все плохо было. Шуйского скинули и ляхам присягнули.

А стояли бы на своем всей силой, большего добиться можно было бы. Без пушек и большого количества опытной пехоты Жолкевский рисковал застрять здесь на пару недель точно. Но штурма не случилось и у нас, и в реальной истории. Сейчас получилась победа на Безымянном поле у разоренного монастыря, а в истории — трагедия под Клушино.

На повороте дороги нас встречал смешанный разъезд.

Трое шведов и четверо русских воинов.

Про нас они конечно знали, да и мы про встречу тоже. Наши дальние дозоры ушли далеко вперед. В остроге точно знали, что идет воинство, ну и естественно вышли встречать. Спешились, поклонились. Иноземцы, в отличии от наших, приветствовали по-своему. Реверансы и помахивание шляпами. Но как-то неуклюже. Все же такая мода шла из Франции, а в Швеции хоть и распространялась, но пока еще видимо не вошла полностью в оборот.

Среди них были и Эверт Карлсон Горн и Елецкий Федор Андреевич. Оба руководителя сил обороны.

Разговор выдался короткий, познавательный и деловой.

Сетовали полковники. Снабжение гарнизона шло плохо, приходилось экономить. Питались мало и так шло уже довольно долго. В целом сразу, как их пару месяцев назад выдвинули сюда, вперед, чтобы контролировать Смоленскую дорогу, так и пошли проблемы. Французы, пришедшие на помощь, чтобы бить по тылам Жолкевского, располагались не здесь. Они встали лагерем по другую сторону Черного озера, выходит