связалась с Варграном. Сила есть, а умом Аргуар обделил.

Я уселась в метре от клетки, подняла кусочек ветчины, положила на лепёшку и принялась есть.

— Ты голодная? Я — очень!

— Пришла издеваться? Ну, давай.

В её сдавленном голосе прозвучало обещание мести.

Воительница в своём духе.

Весь мир — война, а люди в нем — бойцы, которые либо на твоей стороне бьются, либо — на чужой.

Во мне она наверняка видела противника.

— Я подумала, что ты тоже проголодалась. Поэтому захватила побольше еды. Будешь?

Завернула ветчину, яблоко и лепёшку в промасленную бумагу, просунула свёрток в щель у пола. Рядом поставила чашку с водой.

— Только дура на моём месте приняла бы еду из твоих рук, — равнодушно заявила она. — А я не дура.

— Зачем мне тебя травить? Чтобы твои воительницы разнесли тиархат, а тиархи меня возненавидели?

Она резко села и уставилась в мою сторону.

— И правда — незачем. Но девы не всегда поступают разумно. Иногда в нас срабатывает инстинкт защищать своё.

— Ты права. Все порой делают глупости. Лучше не рискуй.

Я быстро подцепила еду в промасленной бумаге с пола, развернула и принялась с аппетитом жевать. Лиена в каком-то оцепенении наблюдала, как исчезает «отравленная» еда в моём желудке.

— Понятно, — наконец вздохнула она. — Ты стукнулась головой, когда от Варграна сбежала. Поэтому пришла делиться едой.

— Я и правда ударилась, но не поэтому пришла. Мне показалось, что у нас с тобой проблема. Хотела обсудить. Может, договорились бы. Но теперь вижу, что идея была плохая. Ты дальше своего носа ничего не видишь, поэтому говорить с тобой бессмысленно.

Поднялась и взяла поднос, ругая себя за наивную попытку договориться. Уже направилась к выходу, балансируя с подносом, как вдруг услышала:

— Эй. Стукнутая. Постой.

Я прикусила губу, не оборачиваясь.

Ещё и обзывается.

Вот и делай потом добрые дела!

— Ладно. Не обижайся, — проворчала она уже миролюбиво. — Вернись. Что ты хотела сказать?

Постояв немного, я всё же повернула назад и уселась на приличном расстоянии — от греха подальше.

— Я слышала, — начала издалека, — ты искала себе выгодного мужа среди тиархов.

— Искала, — подтвердила она. — Дар был лучшим вариантом. Пока ты его не увела.

— Для точности — я его не уводила. Никому неизвестно, чью метку поставит на мне Аругар... Скажи, Дарион стал для тебя лучшим, когда тебе не удалось договориться с тиархами из другого тиархата?

— Дар всегда был лучшим. Просто я не сразу это поняла.

— Ты надеялась вернуть его, устранив меня с помощью Варграна?

— Была такая мысль, — кивнула она.

— Не понимаю. Считаешь, моего исчезновения хватило бы, чтобы его заполучить?

— Ему вроде как чувств с моей стороны не хватало. Я и показала... свои чувства.

Захотелось сделать рука-лицо.

Вот оказывается, как в чувствах признаются девы воительницы.

Раскурочивают замок и помогают похитить соперницу...

— Сильно. Но, на мой взгляд, поздновато.

— Разве я спрашивала твоё мнение? — дева фыркнула и невежливо закатила глаза. — Поздно — это когда он или я окажемся в послежизни.

В её устах это прозвучало угрозой. Стало вдруг неуютно и, на всякий случай, я сменила тему.

— Ты удивляешь меня, мать сиарий. Я думала, тебе важна выгода в браке. Но получается, и чувства важны.

— А как же? Конечно, важны. Сначала находишь самых выгодных кандидатов в мужья. Потом выбираешь из них того, кто сильнее тебя торкает. Всё просто. А разве у слабых пташек — таких, как ты, как-то иначе?

— Не скажу за всех. У меня чувства первичны, — помолчав, я добавила со вздохом: — Что ты собираешься делать дальше?

— Поесть, — буркнула она. — Я голодна вообще-то. Ты обещала меня накормить.

Пришлось рискнуть. Снова собрала ей свёрток еды, положила его на пол рядом с решёткой и резво отошла. Лиена откусила ветчину и замычала от наслаждения. Потом прищурилась:

— Интересно, почему твой муж отправил тебя на жертвенный камень? Какой в тебе изъян? Дарион о нём знает? Надеюсь, не знает. Я расскажу ему, как только выясню. Хочу увидеть его глаза.

Меня царапнула её реплика про изъян. Точь-в-точь как у Варграна. Значит, они обсуждали меня в таком уничижительном ключе?

Высокие отношения у этих двоих. Аж слов нет.

— Приятного аппетита, — поднялась я. — Раз уж мы так откровенно высказываемся... думаю, ты всё-таки не зря связалась с Варграном. Вы отлично подходите друг другу.

Глава 42

Дарион

Я быстро шагал по коридору, но мысли меня обгоняли. Ситуация с Верией стремительно выходила из-под контроля. Хотя кому я вру?

Когда она была под моим контролем?

Следовало предусмотреть вариант, в котором Верия окажется победительницей. Ведь эта тонкая, воздушная рия — та самая, что сбежала из цепких лап Варграна и, будучи смертельно раненой, прошла сквозь толщу гряды.

И даже не сам факт проигрыша обиден, а то, что теперь придётся проводить её через исконно мужское. Пот, боль, ушибы, падения... не дай Аргугар, кровь и переломы!

Интересно, как она представляет тренировки.

Помахать ножом? Неторопливо пробежаться по залу?

Я с досадой прищёлкнул языком.

Куда же ты влезла, глупышка?

Зашёл в столовую. Через оконные проёмы в здание проникал туман. Не такой густой, как на улице, но всё же противоположных стен не разглядеть. Здесь уже убрали. Осколки больше не хрустели под сапогами, и столы опустели. Новые стёкла в срочном порядке изготавливали мастера — одно уже успели установить. Медленно, но верно мы решали свои проблемы.

Осталось лишь разобраться с войском Лиены. Крылатых воительниц не удержать туманом. Уверен, они скоро будут здесь. Отдать им мать — и пусть летят восвояси…

— Мой тиарх, прости, что беспокою...

Обернулся. Сзади стоял гард, которого я приставил к рии. Грудь сдавила тревога, будто кто-то рёбра сжал изнутри. Он бы не оставил пост, не случись чего-то важного.

— Почему ты здесь?

— Там… — он смущённо потёр лоб, — пришлая дева чудит. Она к матери сиарий в подвал ходила.

— Зачем? — тревога стала ещё ощутимее.

— Мы думали, — продолжил страж, — рия хочет поесть перед носом у воительницы. Подразнить. А вместо этого — рия еду ей дала.

— Они разговаривали?

— Да.

— Долго?

— Не очень.

— Мать сиарий не проявляла агрессию?

— Если только