того, чтобы оказаться со мною в одном храме. Попросить меня о помощи и получить шанс на спасение.

Не могла моя девочка желать развода со мной, не могла. Я же видел, с какой любовью она ко мне относилась. И как её задело появление Гриссы...

Мысли толкались в голове, будто звери в тесной клети.

Много было неясно, но одно я знал наверняка.

К полнолунию надо тщательно подготовиться. Чтобы Верия осталась со мной. А пережившие полнолуние драконы навсегда забыли дорогу в Фиандис.

Я вскинул руку, призывая всех замолчать.

— Хорошо. Драконам будет отдана третья клеть в полнолуние, если так настаивает жрец. Я лично прослежу за этим.

— Нет, — отрезал проклятый служитель. — За процессом подготовки мертвия пусть теперь следит один из старейшин.

— Я, пожалуй, смогу выкроить время в расписании, — начал Гримвуд, снова пытаясь вытянуть меня из подступающих неприятностей.

— Дарн Локмар, — жрец повернулся, — прошу тебя проследить за подготовкой клети.

— С радостью, — пообещал Локмар, мрачно скользнув по мне взглядом. — Прослежу.

Я кивнул, стараясь не выдавать подступающей паники.

Мне предстояло сделать вид, что я готовлю клеть из мертвия, которого у меня нет. Ведь остаток металла давно ушёл к некромантам. Ещё и Локмар… Он самый дотошный старик во всём Фиандисе. Ситуация накалялась.

Глава 41

Верия

В панике перевела взгляд на Дариона. Он мрачно мазнул указательным пальцем порез, алеющий на груди, и уставился на кровь в недоумении. Задумчиво растёр её. Затем поймал мой взгляд и сухо кивнул:

— Завтра жду тебя на заре. Проспишь — останешься без тренировки.

— Я приду... Обязательно! Но как мне проснуться вовремя? — всполошилась я. — У тебя есть артефакт пробуждения?

— Моя задача — дать тебе возможность тренироваться. Твоя задача — вовремя быть на месте.

Мне стало не по себе от его прохладного тона и внезапной отстранённости. Он наверняка не ожидал проиграть слабой, неповоротливой деве, какой я, несомненно, была в его глазах. Уязвлённая гордость, покоцанное драконье самолюбие — что там ещё в анамнезе?

— Подожди, — шагнула к нему. — Ты ранен. Позволь, я обработаю тебе рану?

— Это не рана.

Тиарх подошёл ближе, обхватил мою руку с тесаком и поменял захват пальцев на рукояти — сделал более устойчивым. Потом легонько стиснул мои пальцы своими горячими и с досадой качнул головой.

— И что мне с тобой делать, м? По глазам вижу, ты не отступишь. Как тебя обучать, такую хрупкую? Сил в тебе, что у котёнка. Дунул — и сломаешься. Тебя оберегать надо, а не... — он взглядом обвёл стеллажи с оружием, — вот это всё.

— Ты обещал, что научишь, — испугалась я. — Ты же сдержишь своё слово?

Он помолчал и, нахмурившись, кивнул.

— Тогда запомни первый урок. Привыкай к боли. Своей и чужой. Если станешь охать и ахать по поводу каждой царапины, ничему не научишься.

Я прикусила губу.

Что тут сказать, если в душе я всё ещё «охаю и ахаю», глядя на его «не рану»? Истинные девы-воительницы не кудахчут над порезами. Они спокойно делают больно другим — и свою боль тоже переносят стоически. А вот я ещё не научилась к чужой боли относиться равнодушно.

— Лучше бы ты поела что-нибудь, — улыбнулся. — Еда поможет тебе быстрее восстановиться. Для тренировок понадобятся силы.

Он разжал мою руку и отступил на шаг, будто ставя точку в разговоре. След его горячего прикосновения всё ещё ощущался на коже. И только когда тиарх скрылся за дверным проёмом, до меня дошло, как сильно я устала. Словно проснулась. В животе болезненно заурчало — то ли от напряжения, то ли от внезапного голода.

Воины повели меня на кухню, где трудилась всего одна дева. Она месила тесто и всё же любезно подсказала, где можно взять съестное. В холодном, тёмном помещении за кухней осталась еда с пира. Немного — наверно, большая часть испортилась во время битвы.

Я выбрала приличный кусок ветчины, порезала его. Ещё взяла промасленную бумагу, сыра, пару лепёшек, добавила на поднос яблоко и графин с водой. Присмотрела железную кружку и поплелась с добычей на выход.

— Как пройти в подвал? — спросила у своих стражей.

— Зачем тебе подвал? Тиарх отдал тебе свою спальню.

— Я же не спать иду! — воскликнула я. — А есть.

— Зачем есть в подвале? — растерялся воин.

— Разве ты не знал? Там еда становится вкуснее.

После недолгих препирательств стражи всё-таки подсказали дорогу к подвалу. Раз тиарх позволил мне свободно ходить по замку, значит, и подвал не исключение. Так они решили.

Дед говорил, что истинное отношение человека проявляется к тебе, когда ты на дне. Так вот, Лиена сейчас была именно там. На самом донышке. Я подумала, никому хуже не станет, если её покормить.

Путь оказался долгим, и пару раз я едва не уронила поднос. Когда наконец спустилась вниз, тело окунулось в холод, и кожа покрылась мурашками. Несколько факелов, прикреплённых к стенам, давали так мало света, что я, словно сова, распахнула глаза шире в попытке сориентироваться. Очень не хотелось растянуться здесь вместе с подносом.

— Останьтесь у входа, пожалуйста, — повернулась к стражам. — Я хочу поговорить с Лиеной наедине.

— Нельзя, — отрезал один. — Она тебя заболтает. Ты потеряешь бдительность. Через клетку руку просунет, поймает и задушит. Тиарх нас потом убьёт.

— Теперь, когда ты меня предупредил, я буду крайне осторожна. Просто… это женский разговор. Не для ваших ушей.

— А-а… Хочешь её помучить. Чтобы она слюнями изошла, — страж с пониманием глянул на поднос и нахмурился, раздумывая.

Я уже открыла рот, чтобы пояснить, что никого мучить не собираюсь, как вдруг он кивнул:

— Ну… если только подразнить… И на расстоянии. Она через решётку не дотянется. Ладно. Аргуар с тобой. Только близко не подходи. А то придушит тебя твоим же оберегом. Поняла?

Кивнув, я направилась вглубь помещения. Напутствие стража ничуть не добавило храбрости.

Клети стояли справа. Слева вдоль стены громоздились доски, брёвна, какие-то тюки, бочки. Я инстинктивно двинулась к самой дальней клетке, где на дверце из металлических прутьев висел тяжёлый замок.

Приблизившись, увидела в темноте силуэт, лежащий на лавке лицом к стене.

— Значит, всё-таки вырвалась из его лап? — глухо спросила Лиена, даже не повернувшись. — Вот же бестолочь. Зря я