она подбирается ко мне, заливает меня… – Вздрогнув, она прикусила губу. – Это ужасно.

– Не сомневаюсь, – ворчливо произнес я, проводя кончиками пальцев вверх и вниз по ее джинсам, не зная, что сказать, и страшно боясь сказать что-то не то.

– А потом появляешься ты, и вода отступает. – Вскинув голову, она посмотрела мне прямо в глаза и судорожно вздохнула. – Появляешься ты, и все плохое просто… просто на время уходит.

Я ощущал ее взгляд, и он вызывал во мне медленно разгорающийся огонь. Кожа стала горячей, тело сжалось от разочарования и возбуждения.

Я такой болван.

– Вот такие чувства ты во мне вызываешь, – прошептала Шаннон и глянула мне прямо в душу синими глазами. – Я живая. Свободная. Значимая. Я как будто впервые за много дней могу дышать, и только потому, что ты здесь… потому, что я с тобой. – Она тут же поморщилась, словно ей в голову пришла какая-то болезненная мысль. – Но я разрушаю твою жизнь, – тихо добавила она. – Я втягиваю тебя в проблемы моей семьи, прости, пожалуйста.

Осторожнее, Джонни.

Будь чертовски осторожен сейчас со словами, приятель.

Шаннон была закрытой книгой, в которую я чудесным образом умудрился заглянуть. Я не хотел совершить ошибку и увидеть, как она захлопывается.

– Я не могу вспомнить, как это началось или когда я настолько запутался в тебе, что стал чувствовать, будто задыхаюсь от твоей боли, – сказал я наконец, когда снова обрел дар речи. – Но я знаю, что не хочу возвращаться к тому, что было до тебя.

Она была такой сильной, такой неунывающей – и сама этого не знала. Я вообразить не мог, чтобы мне пришлось испытать то, что испытывала она, и встать снова. А она сидела здесь, готовая довериться мне, бросила этим вечером свой дом, хотя ее отец по-прежнему был где-то неподалеку. Я имею в виду, ей ведь здорово досталось, да? Но она не позволила сбить себя с ног. Эта девушка своим примером показывала: можно упасть семь раз и на восьмой подняться. Не важно, что обрушивалось на нее по пути, она отряхивалась и пыталась еще раз.

– Я просто очень устала быть здесь, – чуть слышно призналась она. – Я стараюсь, ты знаешь… просто стараюсь справиться. Не останавливаться и просто быть благодарной, но я не благодарна, и я не могу идти дальше. Я словно по-прежнему в ловушке и каждый день приближаюсь к тому моменту, когда уже не смогу здесь быть.

Я не понял, но не собирался сообщать ей об этом. Я не представлял, как она со всем справляется или хотя бы приспосабливается. И смог сказать только:

– Я рядом.

И я буду рядом.

– Он устанавливает правила, Джонни. – Шаннон наморщила нос, несколько раз коротко вздохнула, а потом быстро продолжила: – Все больше правил. Все больше законов… – Она с силой выдохнула и добавила: – И больше приказов, которые следует выполнять.

Ну, я намеревался с этим покончить.

Дыши, Джонни.

Дыши, блин.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что она сказала, и куда больше, чтобы обуздать свои чувства и внезапное и отчаянное желание врезать кое-кому.

– Даррен? – сумел я наконец спросить.

Шаннон чуть заметно кивнула.

– И я понимаю, что у него добрые намерения, но я просто… Мне уже слишком надоело, что мной управляют. – Слегка вздрогнув, она добавила: – Когда я очнулась в больнице, живая и способная дышать, я пообещала себе, что больше никому не позволю контролировать меня, как делал он. Я поклялась, что такого больше никогда не будет.

– Прежде всего, ты и не позволяла этого, Шан, – сказал я. – Это просто было не в твоей власти.

– В том-то и дело, – согласилась она. – Меня уже тошнит от вещей, над которыми у меня нет власти, Джонни.

– Да, – тяжело вздохнул я. – Не сомневаюсь.

– Знаешь, до сих пор помню, как впервые принимала душ в этом доме, – сказала она, чуть помолчав, тихонько улыбаясь самой себе. – Я просто стояла в твоей ванной комнате долго, очень долго, и прислушивалась.

– К чему?

– К тишине.

– Шан…

– Это трудно объяснить, – поспешно заговорила она. – Но мне не хотелось выходить из той ванной, потому что я чувствовала себя в безопасности – я чувствую себя под защитой с тобой. – Встряхнув головой, она тихо выдохнула и добавила: – И это ужасно, потому что из-за этого ты оказываешься под давлением.

Ошеломленный, я принялся рыться в голове в поиске слов, которые, как я понимал, я должен был произнести, чтобы ее успокоить. Снова помочь ей собраться. Но я не находил. Я просто чувствовал. Охрененно громадные чувства одновременно и душили меня, и затапливали, как разрушительная зависимость.

Стены моего мира рушились. Все, что я построил в своих попытках защититься от этой девушки, которая, я знал это, уложит меня на лопатки, разваливалось.

– Никто не заставляет меня делать что-либо, – растерянно сказал я наконец. – Ты в моем доме, потому что я хочу, чтобы ты была здесь.

– Да?

– На все сто процентов, – кивнул я. – И все остальное тут ни при чем, есть только факт: я просто хочу, чтобы ты была со мной, Шаннон.

– Ты уверен? – прошептала она.

– Послушай, – заговорил я, поворачиваясь к ней и полностью сосредотачиваясь. – Ты должна кое-что знать обо мне: я не поддаюсь мгновенным чувствам. Я вообще им не поддаюсь, в любом случае. Так что, когда я что-то тебе говорю или когда я что-то делаю, я именно это и имею в виду – я все обдумал. И сейчас я говорю тебе, что хочу, чтобы ты была здесь со мной.

Она раскрыла рот, ее пухлые губки изобразили безупречное маленькое «О».

– Да-да, – усмехнулся я, сопротивляясь желанию протянуть руку и приподнять ее подбородок. – Ох…

– Джонни? – спросила она, быстро придвигаясь ко мне. – А можно спросить еще кое-что?

– Да… – Слово вырвалось хрипло, мне пришлось откашляться, чтобы повторить попытку. – Да, Шан. Можешь спрашивать о чем угодно.

– Ты вообще собираешься меня целовать?

Ох, ни хрена себе!

Держись, Кав.

Сохраняй спокойствие и не напугай ее.

Ты ее заполучил, так удержи ее здесь.

Не бросайся вперед, приятель. Придержи лошадей…

Я несколько секунд осмыслял ее слова, пока наконец не смог заговорить.

– А ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

– Было бы замечательно, если бы мне не пришлось делать первый шаг, а потом убегать…

Она говорила чуть слышно и опустила голову, прежде чем снова посмотреть на мое лицо, – и эти синие глаза поглотили меня.

– Это избавило бы меня от отчаянного страха, – добавила она, слегка пожав плечами. – А мне именно этого хочется – не бояться. – Она чуть прикусила нижнюю губу, потом продолжила: – Знать, в