– Спасибо, – выдохнула я, и во мне что-то сдвинулось, подтолкнув к нему. – За то, что вернулся.

– Шаннон, я… – Он умолк и тяжело вздохнул. – Иди ко мне, – сказал он и приподнял руку. – Давай я тебя согрею.

Отчаянно желая ощутить его физически, я придвинулась и прижалась к его боку. Он обнял меня, вызвав дрожь во всем теле; я почувствовала, как его губы коснулись моей макушки.

– Давай посмотрим, – шепнул он, прибавляя звук в телевизоре.

И больше мы не разговаривали.

19. Ты меня поцелуешь или нет?

ДЖОННИ

Я выиграл битву между лучшей подругой и бойфрендом, и это было охеренно круто.

Один – ноль в мою пользу.

Только я сомневался в том, что я – ее бойфренд.

«Бойфренд»; до чего же глупое слово.

Господи, да соберись ты уже.

Сейчас я наконец-то был по-настоящему наедине с Шаннон, но я не знал, что делать. Она выглядела такой неуверенной, что совесть вынудила меня откатить назад. Я хотел поцеловать ее, но не был уверен, что она этого хочет, – вот в чем состояла сложность. Потому что, вопреки убеждению Клэр, я не хотел забегать вперед. Я не хотел ставить на первое место собственные чувства и пользоваться преимуществом.

В жизни Шаннон все изменилось так радикально и за такое короткое время, что я не хотел ошибиться с ней. А больше всего я не хотел, чтобы она потом сожалела.

И вот теперь мы сидели здесь, на моем диване, и никаких тайн между нами, и никаких причин торопиться. Нет, теперь между нами стоял только страх неизвестности.

Впервые за почти восемнадцать лет мне казалось, что я на каком-то важном жизненном перекрестке. Мне не нужно было спрашивать себя, какую дорогу я намерен выбрать, – мои ноги уже сами шагали к ней, но меня разрывал внутренний конфликт, потому что я знал: эта дорога короткая. Если мой отец и врачи были правы и в июне я смогу попасть в команду, это значило, что мне придется оставить ее через два месяца. Два месяца – и меня здесь не будет. Настанет июнь, и мне придется изменить курс.

Внезапно перспектива войти в состав молодежной сборной перестала быть такой привлекательной, как прежде. Туннельное зрение, с которым я жил всю жизнь, замечая только регби, теперь затуманилось. Попытки делать то, что было правильно для моего будущего, и то, что правильно для моего настоящего, привели к тому, что я просто разрывался из-за этой девушки.

Мне хотелось только быть с ней. Подальше от ее семьи и регби. В стороне от всего. Только я и она. Я хотел поставить свою жизнь на паузу и удержать ее. Серьезные слова для человека моего возраста, но я доверял своим инстинктам и внутренним чувствам. А все говорило мне, убеждало, что я попал в точку, потому что это была моя девушка. Та, за которую нужно держаться. Я мог бы выбирать из толпы девиц, но это ничего не значило, потому что такое я испытывал только к ней.

– Эй, ты в порядке? – Голос Шаннон отвлек меня от раздумий, и я перевел взгляд с огня, потрескивавшего в камине, на ее лицо.

Она сидела, опираясь на подлокотник дивана, закутавшись в плед, который я набросил на нее сто лет назад. Руками она обхватила колени и выжидающе смотрела на меня.

Не в состоянии воспроизвести ни слова из того, что она говорила, я провел рукой по волосам и выпрямился.

– Извини, что?..

– Ты час назад уставился на угли в камине и ни разу не взглянул на экран, – пояснила она нежным голосом. – Фильм кончился, Джонни, на экране ничего нет.

– Черт, разве? – Я посмотрел на каминную полку и обнаружил, что мы сидим в темноте, а комнату освещает только огонь.

– Извини. Я, похоже, отключился.

Шаннон беспокойно нахмурилась; я почувствовал, как она ступней задела мое бедро.

– Это из-за лекарств? – В ее тоне звучало сочувствие, пальцами ноги она чуть погладила мою ногу. – Это из-за них ты сонный?

– Нет, не из-за них. – На самом деле я уже много дней повторяю в уме то, что хочу тебе сказать, а теперь вот не в силах произнести вслух. – Я не знаю, что со мной происходит. – Со мной происходишь ты, и сейчас я совершенно одурел. – Я просто провалился в пустоту, наверное. – Потому что мы сидим здесь весь вечер и до сих пор не видим чего-то главного. – Извини, Шан.

Почему-то мои слова вызвали у нее улыбку, и я посмотрел на нее вопросительно.

– Что смешного?

– Ты назвал меня Шан, – с усмешкой ответила она.

– Да… – Я тоже усмехнулся. – И что?

– Так меня называют мои друзья, – пояснила она. – Ну, девочки и Джоуи.

– А я тебе не друг? – поддразнил ее я, поворачиваясь к ней лицом. – Или такое имя припасено только для близкого круга?

– Нет-нет, ты – мой круг, – выпалила она и тут же поморщилась. – Я хотела сказать, ты в моем круге… а не «мой круг»… – Она уронила голову на руки и застонала. – Ох, я совершенно не умею общаться.

Засмеявшись, я сунул руку под одеяло и схватил ее за ногу. Черт знает, почему я это сделал, но я уже, блин, держал в руке ступню, так что не стал давать задний ход. Гибси был прав: у меня есть манера хватать то, что мне не принадлежит.

– Расслабься, – сказал я, кладя ее ступню себе на колено. – Я понял, что ты имела в виду.

Взгляд Шаннон упал на ее собственную ногу на моем колене, а я ждал, что она сделает теперь.

Если отстранится, я не стану ее удерживать. Но она не отстранилась.

Вместо этого и вторую ногу положила мне на колено. И посмотрела на меня, явно ожидая моей реакции.

Я же провел рукой по ее ногам и слегка сжал колено, не сводя с нее взгляда, наблюдая, не увижу ли всплеск сомнения.

– Можно спросить? – Я наконец-то набрался храбрости. Когда она кивнула, я заставил себя произнести: – Как ты… как ты ко мне относишься?

Ее глаза расширились.

– К тебе?..

– Да. – Я нервно сглотнул. – Ко мне.

Шаннон молчала так долго, что я уже испугался, что она и не собирается отвечать, но потом она вдруг заговорила.

– Мне иногда кажется, что я застряла, – тихо призналась она, глядя на мою руку. – Как будто прилипла к одному месту, как будто тону. – Сжав руки, она продолжила, выворачиваясь передо мной наизнанку. – Я словно вижу, как поднимается вода, все выше и выше. Я вижу, как