мы снова были вместе. Поженимся. Деток твоих младших к нам в семью возьмём, они чуть младше моих дочек. А старшие твои уж взрослые.

— Вообще-то у меня муж есть, Николай Александрович. Вы что бредите?

— Почему же? Вот послушай, душечка, я прекрасно все придумал. Развод оформим, и ты тоже свободна будешь от кузнеца этого. А мы с тобой обвенчаемся и за границу уедем с детками.

— Как развод?

— Да. Я уже человека проворного нашел из адвокатов. Он быстро сможет всё это дело провернуть с разводом. Пара месяцев, и свободна ты будешь от этого мужика постылого.

— Но как это? — недоуменно произнесла я.

Глава 72

Опешив от слов Николая Александровича, я только хлопала глазами и ничего уже не понимала.

Я знала, что в этом времени разводы были большой редкостью. И чуть ли не сам Святейший Синод рассматривал каждый случай, не считая императорского суда.

— Я уже и повод придумал, Глашенька. По которому вас быстрехонько разведут. Половая немощь. Только доктора надо привезти, чтобы освидетельствовать это. Что муж твой ничего не может… — он замялся, подбирая слова и быстро выдохнул: — ну ты поняла, о чем я.

— Что? — спросила я, опешила от слов Николая. — Но Степан он не… не…

Я даже не нашлась, что ответить в первый момент на всё это вопиющее безобразие!

Как он ловко всё придумал. Развод быстренько обтяпать, да меня к рукам прибрать, а моего Степана в инвалиды половые определить. Просто обалдеть!

— Нормально с ним все! — выпалила я раздраженно.

Я, конечно, не знала, как там у Степана по этой части теперь, но сам мерзкий повод и желание развести меня с человеком итак немощным было просто чудовищная подлость по отношению к мужу.

— Ты хочешь сказать, что он по этой части ещё может? — поднял недоуменно брови Николай. — Сомневаюсь. Он даже на ноги не встаёт. Ясно, что у него там всё атрофировалось. По такой причине вас быстро разведут.

Я начала раздражаться сильнее. Как у него так складно все было уже придумано. В этот миг Николай в моих глазах рухнул на самое «дно». Я разочаровалась с нем как в порядочном человеке совершенно.

Наверное, прежняя Глаша обрадовалась бы такому повороту судьбы и перспективе снова жить со своим любимым Николаем. Но только не я. Я-то знала, что люблю именно Степана, и никакие богатые Николай Александровичи мне и даром не нужны были сейчас.

— Замолчи. Не тебе моего мужа обсуждать, понял? — грубо ответила я, переходя на «ты».

— Отчего ты так говоришь, Глашенька? Мы же любим друг друга, ты что, это позабыла?

Я не успела опомниться, как он схватил меня в объятья и быстро впился жадными губами в мои губы. Не ожидая подобного страстного выпада со стороны Николая, я первые секунды не сопротивлялась. А потом начала отталкивать его, отворачивая лицо.

— Немедля убери свои руки от моей жены, барчук! — раздался хриплый рык позади нас.

В следующий миг какая-то сила оторвала меня от Николая, и я увидела, как Степан схватил Николая Александровича за грудки, оттаскивая его в сторону. Еще миг — и сильный удар в челюсть от моего мужа и Николай почти отлетел к стене, сбив ногой небольшую табуреточку в парадной. Даже чуть осел от силы удара и простонал.

Я испуганно вскрикнула, не понимая, как Степан оказался на ногах и отчего сейчас так ведет себя.

— Ты что, озверел, мужик? — процедил Николай, держась за гудящую челюсть.

Степан же снова надвигался на него.

— Да, я мужик. И если не уйдешь отсюда немедля, то рожу тебе еще сильнее разукрашу, клянусь!

— Степан, не надо! — выпалила в ужасе, схватив мужа за плечо, пытаясь остановить его и не дать подойти к Николаю.

— Уйди от греха! — прорычал мне муж, и легко оттолкнул меня в сторону.

Николай Александрович уже пришел в себя, поднялся на ноги и дерзко заявил Степану в лицо:

— Глашенька любит меня, и твои дикие выходки не помогут.

— Глашка — моя жена. Понял? И никакого развода не будет, понял?

— Это не тебе решать, — бросил зло Николай.

— Мне. Твое дело было решать двадцать лет назад. Когда ты обрюхатил ее и бросил, как трус.

— Что? Не было этого.

— А как же мальчонка-то народился у нее? Не от Святого же Духа.

— Что ты несешь, кузнец? Какой такой ребенок? — возмутился Николай.

— Сын мой Егор от тебя, барчук. И если ты хотел ее и любил, то раньше надо было заступаться за нее и защищать, а не спустя двадцать лет!

Николай моргнул пару раз, видимо, понимая, о чем говорил Степан. И похоже он действительно ничего не знал, что я была беременна.

— Я и не знал, что она… Меня заставили отказаться от нее! — произнес нервно Николай.

— Так и скажи, что ты тряпка и трус, и за свои шашни нести ответственность не желаешь!

— Как ты смеешь, мужик?

— Смею. А теперь пошел прочь отсюда. Глашку я тебе не отдам, понял?

— Не понял. И я сейчас тебя проучу, наглец!

Николай Александрович встал в боевую стойку и выставил вперед кулаки. Мне показалось, что такую позу занимают боксеры перед ударом. Он что, занимался боксом? Но я не успела ничего понять, как Степан сделал два тяжелых стремительных шага к Николаю и со всего размаху снова двинул ему кулаком в челюсть, а затем врезал и по ребрам.

Николай дёрнулся от силы удара и рухнул на пол у ног моего мужа.

— Степан, прекрати немедленно! — испуганно закричала я, бросаясь на мужа и оттаскивая его от Николая.

Я боялась, что он насмерть убил Николая Александровича. Но тот вдруг заворочался и пришёл в себя. Слава Богу, он был жив. У него были разбиты нос и губа. Я помогла Николаю подняться с пола и взмолилась:

— Николай Александрович, уходите, пожалуйста!

— Глашенька, я…

— Вы видите, он не в себе, уходите, — начала шептать я ему, быстро подталкивая его к двери и оглядываясь на разъяренного мужа.

Сунула ему в руки перчатки и цилиндр и взмолилась:

— Уходите, прошу вас!

Николай злым взглядом окинул меня, потом Степана, но всё же направился к выходу, чуть покачиваясь. Ему точно нужна была медицинская помощь, но я