разница, тащить труп или живого? Доставим в храм, сдадим и пусть уже там решают, как быть дальше.

— В храм? — с некоторым удивлением спросил Лис. — У тебя теперь со всеми церковниками хорошие отношения?

— Не со всеми, но со многими. Как выпадет свободная минутка, расскажу всю историю.

Лис усмехнулся и кинул щитовику ещё один бинт.

— Лошади ваши где?

— Там, чуть дальше в лесу.

Лис молча кивнул и пошёл к своему коню. Животное ещё держалось на ногах, но передние уже подгибались, а из раны толчками вытекала кровь. Охотник положил ладонь на морду, коротко прошептал что-то и одним точным движением кинжала оборвал мучения животного. Конь завалился беззвучно.

Я тем временем добил тех нападавших, кто ещё хрипел. Потом мы вдвоём спустились к оврагу, где убийцы оставили своих лошадей. Шесть крепких, спокойных животных, привязанных короткой верёвкой к упавшему стволу. Никаких седельных сумок с лишними вещами — только вода, сухой паёк и запас болтов.

Пять трупов навьючили на трёх лошадей. Четвёртую отдали живому щитовику — руки ему связали, а ноги притянули к стременам, чтобы не спрыгнул. Оставшиеся две забрали себе.

Я перекинул ногу через седло. Бедро всё ещё ныло, явно нужно зашивать: «Улучшенная Регенерация (E) (⅗)» сама не справится. Каждое движение напоминало о дыре в мышце тупым внутренним толчком. Надо бы изучить «Полевую Медицину (F)» самому. С «Контролем Боли» сам себя без проблем могу оперировать.

Лис забрался на соседнюю лошадь, поправил капюшон и мысленно спросил:

— В храм?

— В храм.

Мы тронулись.

Глава 19

Радиус действия

До храма мы добрались ближе к ночи и без приключений. Ворота уже закрыли, но в ровном свете Ока Владыки церковная стража заметила нас издалека. Как только лошади остановились у решётки, двое стражников напряглись: пять навьюченных трупов и связанный пленник — зрелище не из тех, что радует глаз. Один из церковников сомкнул пальцы на рукояти меча.

Я встретился с церковником взглядом.

— Позови десятника Мигеля или настоятеля Савара. Передай: прибыл Эллади Фир от его преосвященства Этьена де Монфора.

Имя епископа сработало безотказно. Стражники засуетились, один скрылся за воротами, второй остался следить. Через несколько минут решётка поднялась, и на порог вышли оба: Мигель и Савар.

Я спешился. Бедро попыталось отозваться болью, но пробить «Контроль Боли (E) (⅗)» не смогло. Организм возражал против моего образа жизни, но пока не обладал достаточными административными полномочиями.

Я протянул Савару письмо с печатью епископа. Настоятель развернул бумагу, пробежал глазами, потом медленно поднял взгляд и осмотрел меня с ног до головы. Задержался на пятне крови на бедре, на пробитом доспехе, на пыли и усталости. Судя по его лицу, содержание письма оказалось куда менее интересным, чем состояние посыльного.

— Мойся и в операционную, — сказал Савар. — Посмотрим, что у тебя с ногой. «Контроль Боли» у тебя достаточно высокий, чтобы я мог зашить тебя без зелья «Беспробудного Сна»?

— Да.

Савар повернулся к Мигелю:

— Устрой… — Савар посмотрел на Лиса, будто припоминая его имя.

— Лис, — подсказал охотник. Видимо, прозвище нравилось ему больше, чем настоящее имя.

— Устрой Лиса. Трупы — в ледник, с ними я разберусь позже. Пленника — в камеру, пусть окажут первую помощь.

Мигель сразу взялся за дело. Пять трупов, один пленник и окровавленный знакомый настоятеля, особенно если это Эллади — были для него неприятностью, но никак не событием, заслуживающим лишних вопросов.

Меня провели внутрь. Я снял доспех, рубаху, оставшуюся одежду. Засохшая кровь местами приклеила ткань к коже, так что раздевание оказалось едва ли не неприятнее самой дороги. После холодной воды захотелось лечь и не вставать до утра. Вместо этого пришлось идти.

В операционной пахло спиртом. Савар уже мыл руки. Я лёг на узкий стол, и настоятель принялся за работу. Промыл рану, извлёк грязь, взялся за иглу. Даже сквозь «Контроль Боли» ощущение нити, проходящей сквозь мясо, оставалось неприятным.

— По делу невидимой твари… — начал Савар и сразу же замолчал, подбирая слова.

Игла замерла на мгновение. Савар понял, что вести деликатный разговор и одновременно зашивать рану — плохая идея. Поэтому сменил тему:

— Расскажи, что за трупы и пленный.

Я в двух словах изложил события: нападение, допрос, приказ Жоффруа. Игла в руках Савара снова замерла. Информация явно его заинтересовала. Моя нога, видимо, могла немного подождать: политическая интрига традиционно важнее живого мяса, даже когда это мясо лежит у тебя на операционном столе.

— И что думаешь делать? — спросил настоятель, накладывая ещё один стежок.

— Искренне надеялся, что оставлю это дело на вас. Здесь какая-то интрига. Если сможете с этого что-то поиметь — забирайте. Мне нужно избежать обвинения в убийстве и получить какую-то бумагу, чтобы по баронству перемещаться.

— Оформим тебя как посланника Церкви. Лучше бы с подписью его преосвященства, но думаю, и моей будет достаточно, — Савар помолчал, размышляя. — Вряд ли это дело рук Арно. Похоже, Робер де Бове как раз от Арно и хочет избавиться.

Идеальный результат: Церковь получает заговор, трупы и повод сунуть нос в чужие дела, а я — бумажку, позволяющую не быть повешенным на первом же перекрёстке. Каждый занимается тем, что у него получается лучше.

Савар наложил тугую повязку на уже зашитую рану.

— Приказ молодого барона отдашь мне. Пять дней проведёшь в храме, пока твоя «Улучшенная Регенерация (E) (⅗)» рану не затянет.

Савар закончил с бинтами и только тогда вернулся к прерванной теме.

— Теперь о твари. Она принадлежала мне. И в ней действительно есть «Шип Подчинения (F)». Я с ней раньше охотился. Но после того, как тварь попробовала инициированных людей, совсем отбилась от рук.

Настоятель отошёл от стола и принялся отмывать руки от крови, не прекращая при этом говорить.

— Я передам тебе контроль над «шипом». Это облегчит поиск и, возможно, убийство. Сам «шип» вернёшь мне.

Понятно. Для «фениксов» никакого шипа существовать не должно. Просто тварь с земель монстров забрела. Такое изредка бывает.

— С тех пор, как тварь убила Гильёма прошло почти три недели. Её искали? — спросил я.

— Искали, — Савар вытер руки полотенцем и повернулся ко мне. — И дважды нашли. Первый раз люди Арно вышли на неё у старой лесной дороги. Потеряли одного человека и получили двоих раненых. Второй раз наёмники, «фениксы», загнали к оврагу. Решили, что деваться ей некуда.

— А она стала невидимой и исчезла.

— Именно. За последнее время тварь убила ещё четверых людей. Арно вроде даже награду назначил за её голову.

Семь человек меньше чем за месяц. Для обычного зверя это бойня.