обратно казалась еще более длинной и утомительной. Я закрыла глаза в надежде заснуть, но мысли не давали покоя. Я знала, что совершаю ошибку, но не могла поступить иначе. Надежда на то, что смогу помочь Дэмиану, была сильнее страха.

– Спасибо за вечер, – произнесла я, когда Саймон остановил машину у дома.

– Не за что. Это только начало, – подмигнул он. – Завтра заеду за тобой после занятий. Поедем в кино.

– Что мне сказать Дэмиану?

– Правду, – Саймон пожал плечами, барабаня пальцами по рулю. – Он мой друг, Эми. Я бы никогда не стал его предавать. Даже если ты по какой-то счастливой случайности влюбишься в меня, он должен хотя бы быть готов.

– Я не марионетка, – серьезно ответила я, открывая пассажирскую дверь. – Не тешь себя надеждами.

– И не собирался. Иди уже, иначе твоих соседок разорвет от любопытства.

Я закатила глаза и вышла из машины. В доме меня в очередной раз ждал неприятный сюрприз. Уже и не помню то время, когда здесь было тихо. Вопли Сидни разрывали пространство большой гостиной, пока все остальные девочки стояли с опущенными головами вокруг нее.

– Если вы не признаетесь, я переверну весь дом, но найду ту суку, которая не прочь позариться на чужое! – верещала она, пока я пробиралась меж напуганных соседок.

Опять двадцать пять. Каждый божий день одно и то же. То пропадает помада, то браслет, то еще какая-нибудь чепуха, которую Сидни почему-то считает жизненно важной вещью. И всякий раз это спектакль, рассчитанный на то, чтобы выжать из окружающих признание.

– Какого черта здесь происходит? – как можно более спокойно спросила я, стараясь не выдать раздражения. Сидни моментально обернулась, ее лицо, искаженное гневом, стало еще свирепее.

– А вот и наша звездочка. Может, она и расскажет, чья это вещица?

Сидни вытянула руку над моим лицом и продемонстрировала сережку. Я остолбенела. Мне понадобилось собрать последние остатки терпения и выносливости, чтобы не коснуться мочки своего уха, скрытой волосами. Это была моя сережка, пара которой прямо в эту самую секунду висела по соседству, обжигая, парализуя все тело.

В горле пересохло, дыхание перехватило. Я чувствовала, как кровь отливает от лица, оставляя неприятное покалывание. Эта проклятая сережка… Как она оказалась в руках Сидни? Только если…

– Я нашла ее в кровати Дэма, – процедила она, вызвав у меня новый приступ удушья. – Если я узнаю, что она принадлежит кому-то в этой комнате, мало не покажется всем.

Ее ненавистный тон быстро привел в чувство. «Ты Сандерс, дорогая. Мы никогда не были слабыми». Слова мамы снова всплыли в моей памяти. Я не могла проиграть, не могла показать своей уязвимости, не могла подставить себя под удар.

Внутри бушевал ураган. Ярость, страх, отчаяние – все смешалось в один ядовитый коктейль. Я знала, на что способна Сидни, на что способны богатые, избалованные девочки, у которых есть власть и влияние. Один неверный шаг, одно проявление слабости – и они растопчут.

– Думаешь, я испугаюсь твоих угроз? – мой голос звучал на удивление ровно, почти безразлично. – Эта сережка может принадлежать кому угодно. Если твой парень спит с другой, поищи проблему в себе, а не выливай весь накопленный яд на остальных.

Я видела, как в змеиных глазах Сидни вспыхнул огонь. Она точно не ожидала услышать от меня такие слова, еще и на глазах у всей команды.

В гостиной повисла тишина, настолько звенящая, что, казалось, можно услышать, как тикают часы где-то в глубине дома. Девочки, до этого стоявшие, потупив взоры, теперь уставились на меня с нескрываемым удивлением. Сидни же окаменела. Ее губы дрогнули, она будто хотела что-то сказать, но вместо слов из ее горла вырвался лишь какой-то нечленораздельный звук, похожий на рычание раненого зверя.

Я не отводила взгляда, стараясь казаться максимально уверенной, хотя внутри все дрожало. Знала, что если сейчас хоть на секунду отвернусь, то проиграю. Сидни обязательно почувствует мою ложь, поймет, что ее обводят вокруг пальца, и использует это против меня. Я должна была держаться, что бы ни случилось.

Медленно, словно хищница, готовящаяся к прыжку, Сидни подошла ко мне вплотную. Ее глаза буравили меня, словно заглядывая в самую душу. Я застыла, всем видом показывая, что мне плевать на ее истерику.

– Ты пожалеешь об этих словах, Сандерс, – прошипела она так тихо, чтобы слышала только я. – Очень скоро ты поймешь, с кем имеешь дело.

Я не ответила. Просто смотрела ей в глаза, не выказывая ни капли страха. Уголки ее губ презрительно дернулись. Она ожидала испуга, мольбы о пощаде, но увидела лишь стальную решимость. Это разозлило Сидни еще больше.

В комнате вновь воцарилась тишина, но теперь она была уже не звенящей, а давящей, предвещающей бурю. Девочки, словно зачарованные, наблюдали за нашей дуэлью взглядов. Они понимали, что назревает нечто серьезное, что это не просто девчачья ссора.

Наконец Сидни отвернулась, бросив через плечо:

– Я все равно не оставлю это просто так. Вы все еще пожалеете, – с этими словами она гордо удалилась.

Я обернулась к девочкам. В их глазах читались страх и восхищение одновременно. Ни одна из них не осмеливалась противостоять Сидни. Сколько бы та ни унижала, ни оскорбляла, ни перетягивала внимание на себя – все молчали, терпели, проглатывали. Как капитан я обязана была защитить их, успокоить, убедить, что все будет хорошо. Показать, что мы все равны.

Война только началась. И я была готова к ней.

Поднявшись в свою комнату, я первым делом сняла сережку и спрятала ее подальше от посторонних глаз. Завтра же она отправится на помойку.

Холодный пот пропитал платье. Дыхание все еще было сбитым, а тело била мелкая дрожь. Я прислонилась к двери, пытаясь унять колотящееся сердце. Кто-то мог видеть эти сережки на мне. Нет, их точно видели. Так почему все промолчали? Они могли запросто сдать меня, но не сделали этого.

В дверь тихо постучали. Я тут же отскочила и увидела на пороге Грейс. Она смотрела не на меня – на мои уши, прикрытые волосами. Пристально, не моргая, будто пыталась прожечь взглядом пряди.

– Это твоя сережка, – прошептала она так тихо, что я едва расслышала. – Родители подарили тебе комплект на день рождения еще в школе. Я помню их, Эми. Как… почему она оказалась в постели Дэмиана? Мы же лучшие подруги. У нас не должно быть секретов друг от друга.

Мне стало так стыдно, что я не могла вымолвить ни слова. Снова врать? Да, это неправильно, но другого выхода у меня просто не оставалось. Это не только мой секрет.

Собравшись