металлическую дверь, врезанную в высоченные ворота, и зашел в просторный гараж. Справа в застекленном кабинетике сидела девушка. Левой рукой она перелистывала пачку квитанций, а правой бойко забивала циферки в калькулятор.

– Привет.

– Привет. Что-то долго не появлялся.

– Запиши нашу тачку на техобслуживание.

– А Захар Захарович, между прочим, сказал, что вы уже за три машины нам денюжку не переводите.

Влад улыбнулся и сказал:

– Родина за всё вам заплатит. – Окинул взглядом гараж и, увидев что никого нет, шепнул: – Домой на обед придешь, позвони.

– Ага.

С Юлькой Влад познакомился около года назад. Думал, она такая же дурочка, как ее подружки. Девчонки частенько захаживали в уголовный розыск. Особенно с тех пор, как Скворцов выступил на встрече с молодежью перед дискотекой в Доме культуры. Мероприятие было плановое, но, как ни странно, впечатление произвело. Слово ОУР и киношная внешность Скворцова заинтересовали женскую половину дискотеки. В общественные помощники милиции тогда записались около десятка девушек. Со временем количество значительно сократилось. Однако те, которые приходили в ГОВД, гордились знакомством с операми и на что-то по-девичьи тайно надеялись. Опера были уверены, что толку от них мало. Особенно после того, как Скворцов предупредил, что, если кто залезет такой помощнице под юбку, вылетит из розыска, как пробка.

Владу, молодому сотруднику, поручили составить список общественниц с адресами, указать, кто где работает или учится. Он обнаружил, что девчонки обитают во многих интересных местах. Трудились на алмазодобывающей фабрике, в кафе, в клубе, в магазинах. Одна даже в городской пивнухе «Голубой Дунай» что-то делала. Ну а неработающие болтались в молодежных компаниях, скучали в техникуме или старших классах. Эти финтифлюшки иногда козыряли знакомством с операми и загадочно обещали наиболее наглым ровесникам: если что, то им оторвут не только яйца, но и головы. Некоторые пацаны этому блефу верили.

Влад помнил, как Константин Витальевич возился с ними в школе. Помнил и оперотряд. И ведь не растерялись по жизни. Все стали операми угрозыска. А чем эти хуже?

Влад не имел жены, детей, огорода, машины и гаража. Поэтому у него было время. В общаге он спал, и всё. Конечно, в спартанских условиях трудновато было следить за собой. Особенно за рубашками. С детства мама приучила его носить свежие рубашки. Она говорила, что у настоящего мужчины всегда должна быть чистая рубашка. Потом это превратилось в привычку. У него было пять белых и пять голубых рубашек. Надевал их по очереди. В общежитии договорился с дежурной Фирой, чтобы та их стирала. Конечно, для зарплаты опера это были непредусмотренные расходы. Но привычка осталась привычкой.

Внешне особенно не выделялся. Он был выше среднего роста, худощавый. Голубые глаза. Светлые волосы зачесаны назад. Ну а характер взял у отца, который никогда не позволял себе лишних эмоций и спокойно руководил пассажирским автохозяйством. Внешне Влад напоминал скорее молодого врача или аккуратненького младшего научного сотрудника, чем оперативного уполномоченного уголовного розыска.

Девчонки постоянно забегали на огонек, и если кто-то и выставлял их за дверь, то это был не Влад. Мало того, он раскладывал на столе сводку, и они с благоговейным ужасом читали о преступлениях и происшествиях, случившихся за сутки. Такой уровень доверия их завораживал. И вскоре принес результаты. Маринка из «Голубого Дуная» прочитала в сводке о серии краж на дачных участках в районе фабрики. Увидела список украденного и с гордостью просветила Влада, что завсегдатай заведения, алкаш Вялый, предлагал за выпивку кое-что из похожих вещей. Он жил на даче жены, в городскую квартиру во время запоев она его не пускала. Владу оставалось только взять с собой участкового и поехать на дежурке в гости к Вялому. Там, за дощатой, висящей на одной петле дверью, открылась пещера Аладдина. Десять бензопил, пять телевизоров, пять микроволновок и далее, как в монологе стоматолога Шпака из фильма «Иван Васильевич меняет профессию».

Хитромудрый начальник следствия Мормышин потребовал от оперов установить личности каждого потерпевшего, взять у всех заявления, в которых указать, кому и какое принадлежит похищенное имущество. Затем он заполнил 35 карточек о раскрытии краж в условиях неочевидности и отправил их в ИЦ МВД республики. Это стало еще одной яркой победой милицейской статистики над преступностью.

Еще через полтора месяца влюбленная в уголовный розыск приемщица станции техобслуживания Юлька сообщила Владу, что Колька Матвеев, её одноклассник, накануне пригнал с друзьями три «Нивы» на диагностику двигателей и подвесок. Из разговора она поняла, что компания готовится со шмотками ехать в Иркутск. Информация заслуживала внимания.

Районный ДОСААФ передал горотделу передвижной штаб ПВО. Двенадцатиколесная громадина с двумя водительскими кабинами, камбузом и четырьмя каютами стала чересчур накладной для заканчивающего свои дни добровольного общества содействия армии и флоту. Машина ДОСААФу досталась как шефская помощь от стоявшего в районе и убывшего с первыми лучами перестройки дивизиона ракетчиков. Себестоимость автоштаба не покрывала и половины стоимости его переправки на Большую землю. Вот Михаил Иванович Березовой, председатель районного ДОСААФ, и сделал ментам подарок, так как любил повторять, что от тюрьмы и от сумы не зарекаются. Военного монстра немного подшаманили, заправили в автохозяйстве алмазной компании спонсорской солярой и поставили как стационарный пост ГАИ на 50-м километре трассы на Иркутск.

Тем временем Город будоражили ежедневные вскрытия жилья новоселов. Местные строители, в лучших традициях культового фильма Рязанова, умудрились поставить во всех сданных квартирах замки, к которым подходил один ключ. Это принесло свои «плоды». Даже не серия, а девятый вал квартирных краж вызвал панику в Городе и стал реально угрожать новеньким полковничьим погонам начальника горотдела.

Влад, проверив Юлькину информацию, положил на стол Скворцову рапорт с указанием номеров готовящихся к пробегу «Нив». Прочитав, тот решительно сказал:

– Если выгорит, гадом буду, но хату тебе пробью.

Гаишникам в автоштабе дали по рации ориентировку. А вечером опергруппа выехала туда на двух машинах.

Нивы с прицепами, доверху набитые краденым барахлом, остановили на следующий день к обеду. На этот раз Мормышин отчитался о раскрытии сорока квартирных краж.

С этой-то героической Юлькой Влад и собирался перекинуться парой слов в обеденный перерыв. Минут через тридцать телефон на его столе зазвонил:

– Ничего нового. Вот только вчера таксист, ну, Давид, который на БМВ, сильно у нас в гараже полаялся со своим племянником. Красавчик такой из Сочи прикатил. Так вот Давид орал, что никто его не звал. Он для него, типа, столько сделал, а теперь тот ни хрена не получит. И что племянника этого своими руками придушит.

– Как зовут-то родственничка?

– Вроде Гагик. Да, ты начальникам своим еще раз напомни, что