платье, глядя ему в глаза с холодной решимостью, — держитесь подальше. От меня. И от моей дочери. Совсем подальше! Вы нам не нужны.

Кайлас сделал один шаг вперед. В его глазах вспыхнуло что-то опасное, но болезненное:

— Микэль, я…

— ЛЕДИ МИКЭЛЬ! — прорычала я напоследок, не отступая ни на шаг, хотя он возвышался надо мной как гора. — Запомните наконец! И я не хочу вас видеть! Вообще! Никогда больше!

Развернулась и пошла прочь, не оглядываясь. Спина горела от ощущения множества взглядов — его, воинов, всех остальных.

Но я не обернулась.

Дошла до телеги, где меня ждали с растерянными, испуганными лицами, благо Мара вовремя сообразила и передала Анику Фании, чтобы та увела мою дочь подальше от этого безобразия.

Пирт молча, почтительно протянул мне большую натруженную руку, помогая забраться в кузов, на мягкое сено и пледы.

— Едем, — произнесла я глухо, садясь и укутываясь в плед. — Немедленно. Прямо сейчас.

Мастер молча кивнул, забрался на козлы, взял вожжи. Хлестнул ими по спине лошади.

— Пошла! Пошла, милая!

Телега медленно тронулась с места. Колеса глухо заскрипели по утоптанной земле двора.

Я сидела на сене, укутавшись в теплый клетчатый плед до подбородка, и смотрела, как усадьба медленно, мучительно медленно удаляется за спиной. Мара поддерживающе сжала мое предплечье, и я благодарно ей улыбнулась.

И в самый последний момент, не выдержала — обернулась.

Чтобы заметить высокую фигуру с белоснежными, развевающимися на ветру волосами. Стоящую посреди двора, совершенно неподвижно, как изваяние. И смотрящую нам вслед.

Наши взгляды встретились через расстояние. Через пространство двора.

Его лицо было совершенно непроницаемым. Но что-то в позе, в том, как он стоял…

Я первая отвернулась.

И больше не оглядывалась.

Телега выехала за ворота, свернула на дорогу, и усадьба скрылась за деревьями, увозя нас в город.

Глава 28

Человечность

Кайлас

Телега скрылась за поворотом дороги, растворилась между деревьями, оставив за собой лишь облако пыли, медленно оседающее на траву.

А я все еще стоял столбом посреди двора, глядя в ту сторону, словно мог силой взгляда вернуть ее обратно.

Что-то внутри меня клокотало, рвалось наружу. Словно сам Зарак, мой дракон, метался в клетке из моих ребер, царапал когтями изнутри, ревел беззвучно, требуя одного, единственного, простого — вернуть ЕЁ.

Догнать эту телегу, схватить эту безрассудную и невозможную женщину, притащить обратно и… и что?

Запереть в её же усадьбе? Приковать цепью, чтобы не смела больше смотреть на меня этими огромными, полными разочарования глазами и кричать, что я ей не нужен?

Бред. Полнейший бред, достойный сумасшедшего.

Но это чувство не отступало, а только усиливалось с каждой секундой, пока я наблюдал, как расстояние между нами растет. Кровь в венах словно закипала, пульсировала в висках, требовала действий — каких угодно, лишь бы не это проклятое бездействие.

Руки сжались в кулаки сами собой. Внутри всё скручивалось в тугой узел, а потом взрывалось волнами жара, поднимающимися откуда-то из самой глубины, из места, о существовании которого я раньше не подозревал.

Это было неправильно. Всё это безнадежно неправильно.

Я не понимал этого чувства. Не мог объяснить, откуда оно взялось, почему именно эта женщина — упрямая, дерзкая, невозможная баронесса с острым языком и еще более острым характером — вызывала во мне такую реакцию.

Такую… потребность. Словно какая-то часть во мне узнавало что-то в ней, откликнулось на зов.

Бред, говорю же. Мысли воспаленного сознания.

Но бред этот разрывал меня изнутри, не давал дышать ровно, застилал разум красной пеленой, в которой было только одно желание — развернуться, оседлать Зарака и помчаться следом за этой телегой, пока она не скрылась из виду окончательно.

— Командир, — раздался осторожный голос справа.

Я резко обернулся, и Дерек, мой ближайший соратник, непроизвольно отступил на шаг назад, увидев, должно быть, что-то такое в моем лице, что заставило даже его — бывалого воина, прошедшего со мной не одну битву — насторожиться и отойти на безопасное расстояние.

— Что? — выдавил я сквозь стиснутые зубы.

Даже голос мой прозвучал хрипло, почти нечеловечески, словно из глубины пещеры, где жил зверь, а не разумное существо.

Дерек поколебался, явно взвешивая, стоит ли вообще продолжать разговор в такой момент, но потом все же решился, хотя и говорил медленно, осторожно подбирая слова:

— Мне показалось… что, возможно, следует отправить пару человек вслед за леди Верлис. Для охраны. Дорога небезопасная, а она едет только с мастером и служанкой. Если вдруг…

— НЕТ! — рявкнул я так громко, что несколько воинов, занятые своими делами неподалеку, вздрогнули и выпрямились, с опаской глядя на меня. — Она не хочет нас видеть! Не хочет нашей помощи! Так пусть едет сама! Пусть разбирается сама!

Дерек моргнул, явно не ожидая такой реакции, и мудро промолчал, лишь кивнув и сделав еще один осторожный шаг назад.

Да я и сам понимал что несу полную…

Развернулся к лагерю, к толпе воинов, застывших вокруг и наблюдавших за моим срывом с плохо скрываемым любопытством, смешанным со здоровой долей страха. И правильно боялись!

Опозорили меня, как щенка! Запятнали честь воинов! Внутри меня бушевало что-то страшное, неконтролируемое, рвущееся наружу.

Магия, доставшаяся мне вместе с кровью драконорожденного.

Я чувствовал, как она клокочет под кожей, ищет выход. Пламенные искры вспыхивали в воздухе вокруг меня — несколько, потом целый рой, кружащийся в вихре вокруг моих сжатых кулаков, поднимающийся выше, к плечам, окутывающий уже всего меня.

Жар нарастал, становился невыносимым, обжигал изнутри, требовал разрушения, выплеска силы, которая могла бы сжечь дотла половину этого поместья, если я позволю ей вырваться.

Нет.

НЕТ!

Я не позволю себе потерять контроль. Не здесь. Не сейчас. Не из-за… не из-за нее.

Усилием воли, требующим всей моей концентрации, всех лет тренировок и дисциплины, я заставил магию отступить, загнал ее обратно вглубь, туда, откуда она пришла.

Искры погасли одна за другой, исчезли, оставив после себя лишь горький привкус на языке и ноющую пустоту в груди.

Мои воины замерли, не смея двинуться с места, не смея даже дышать слишком громко. Они чувствовали и были достаточно умны, чтобы не провоцировать эту бурю еще сильнее.

Я медленно выдохнул, разжал кулаки, заставил плечи расслабиться. Потом поднял голову и окинул взглядом собравшихся — все мои лучшие люди, отборные бойцы, прошедшие со мной через ад войны за трон нашего нового Князя.

И два из них — двое полных идиотов — умудрились опозорить меня, мой отряд, само имя драконорожденных одним своим тупым, необдуманным, мерзким поступком.

— Грегор! — рявкнул я. — Тарн!