я был там вечером в субботу, - улыбнулся ей Валентин и переключился на директора. – Как вы думаете, Зинаида Васильевна, почему произошёл звонок вам, а не полноценная официальная жалоба, или, прости господи, досудебная претензия?

- Чтобы я решила вопрос, конечно же! – тут же отреагировала директриса.

- Каким образом?

- Наказав виновных!

- А вы уверены, что знаете, кто виновен? – Валентин постарался улыбнуться ласково.

- Мне обрисовали ситуацию достаточно подробно.

- О том, что обвинители были пьяны, как свиньи, вам тоже сообщили?

- Что? – о нет, она пока не понимает.

- У меня есть воздушный слепок ситуации, понимаете? И я примерно понимаю, что должно быть на записях с камер. И предупредил, что повреждение записей сыграет и против заведения, и против студентов университета.

- Расскажите уже, не томите, - усмехнулась Александра Даниловна.

- А что – девушки отправились в клуб в субботу, к ним там грязно приставали, они отбились, а я их оттуда забрал, вот и всё. Как по мне – говорить не о чем.

- И что же в таких местах делают ваши отличницы? Кольцова, Петровская, Изместьева, кто там ещё был? – поинтересовалась Звоцова.

- Моя сестра Инга там тоже была, - усмехнулся Валентин, - она меня и позвала.

К Инге не цепляются – понимают, что он будет копать такое до упора. Но он и за остальных будет копать, так что пускай лучше даже и не пробуют, да?

- На мой взгляд, нечего там делать, а если будет официальная жалоба, то сказать, что у нас воздушный слепок, и всё, - вынесла вердикт Александра Даниловна. – Что, девочкам уже и не сходить потанцевать? Все совершеннолетние, слава богу, и в итоге все в порядке. Никого ж не повредили? – глянула она на Валентина.

- Никого. Некоторые на ногах не держались – ну так пьяные были.

- Вот и ладно. Зинаида Васильевна, я попрошу в следующий раз передавать подобные вопросы мне, я разберусь, их не обязательно обсуждать всем коллективом. Равно как и несдержанность наших молодых преподавателей. Мы хотели решить все вопросы быстро, а что вышло в итоге?

- Я благодарю всех за работу, коллеги, - произнесла Зайцева. – Алина Леоновна, останьтесь.

Вот и славно, пусть поговорят.

Валентин ещё спросил о текущем у Савельева, но тот был краток.

- Ваши звёзды у меня не учились, а все те, кто учился, справились.

- Вот и славно.

Он пока не понял, говорить ли об охоте на некий артефакт… решил, что ещё посмотрит и, возможно, скажет.

А Звонцова попалась Валентину на выходе из училища.

- Знаешь, Вершинин, я это так не оставлю, ясно тебе? Мало не покажется!

- Алина, мне кажется, ты снова заблуждаешься. И насчёт собственной значимости, и что можешь решать дела твоей сестры через ни в чём не повинную студентку.

Она не сказала ни слова, но он понял – не ожидала. Думала, никто не догадается. Всегда такая была, думала, никто не поймёт, где она наврала и накосячила. Но во время учёбы за неё заступалась маменька, приходила и ныла. А теперь вот Зайцева заступается. Ничего, ещё разок в луже из-за Алиночки посидит, и перестанет заступаться.А вообще, кого бы спросить – откуда взялась на месте директора эта вот Зинаида Васильевна? В годы его учёбы никого такого и близко не было!

- Ну знаешь, - прошипела она и убежала, только звук каблуков и остался.

А Валентин сел в машину и поехал домой.

24. Как бы понять всё обо всех

Вторник. Шесть дней до часа Х

Утром Вита глянула в телефон… и первым делом увидела там сообщение от Егора.

«Вита, прости меня, пожалуйста».

И что теперь? Что делать-то?

Как просто было в детстве – «мирись-мирись-мирись, и больше не дерись», так они говорили с друзьями. А тут что?

Если честно, ей уже хотелось подскочить с кровати и бежать – вперёд, на их место встречи под кустом черёмухи, потому что – он же там, да, там, раз захотел попросить прощения?

Но другие мысли отрезвляли. А вдруг он просто просит прощения, ну, чтобы дел незавершённых не оставлять? В Москву с ней всё равно не поедет, останется дома, но хочет сохранить с ней хорошие отношения?

А если вдруг поедет, то ведь непременно случится так, что они окажутся в одном конкурсе или где там ещё, что у них бывает-то, в этих академиях, уж наверное, что-то бывает? И если у неё снова получится что-то, чего не выйдет у него?

Ладно, решила она про себя, пойдём и узнаем. Прятаться она не будет, более того – постарается подойти пораньше, чтобы у них там оставалось не три минуты, а хотя бы десять. Вот и увидим, что и как.

Собиралась она в каком-то угаре. Чуть не забыла все нужные тетради, и ещё не сразу поняла, куда их засунула, когда в воскресенье убирались дома. Совсем была не в себе. Схватила чашку арро и кусок хлеба с сыром, проглотила и побежала. И ещё как назло троллейбус долго не ехал, а когда приехал, то потом еле полз. Или ей это только казалось?

В общем, когда Вита подходила к училищу, то у неё в запасе было ещё пятнадцать минут до начала пары. И что же?

Она старалась идти так, чтобы её не было видно, Шла вдоль дома, скрывалась за деревьями. И сама никак не могла разглядеть – есть там Егор или нет. Вот остался один дом, пять деревьев, она сосчитала. Четыре… три… есть, стоит.

Сердце прямо прыжок балетный сделало там внутри. Потому что… Потому что ей очень хотелось помириться с Егором. Тем более, он сам попросил прощения.

Вита вдохнула глубоко, задержалась на месте не несколько секунд, собралась с силами и шагнула вперёд.

- Привет, - сказала.

- Привет, - он тоже шагнул вперёд, стоял, смотрел на неё, глаз не отводил, потом, видимо, решился. – Вита, прости, я был дураком. Меня… накрыло в моменте, я потом уже понял,