– Отдать должное, на имена память у него великолепная, – Галина наклонилась к подруге. – Водочки плеснуть?

– Лучше коньячку, – Борисова наконец смогла оценить ситуацию и усмехнуться.

– Я присоединюсь к вам со стаканчиком минералки. – Табачников взял в руки графин с коньяком: – Кому-нибудь налить, коллеги?

Заиграла музыка. Все присутствующие повернули головы в сторону сцены, на которой стояли высокие красивые парни в одинаковых небесно-голубых рубашках с длинными рукавами и тёмно-синих галстуках-бабочках.

Послышался голос Ксении, она пела, но сама находилась где-то за сценой. Только к припеву она вошла в широкие двери и изящно прошла через зал:

Мне всё дороже, всё родней

Воспоминания далёких дней,

И мне всё чудится, чудится

Город прежний, тихая улица, голос нежный.

Где нет любви, там нет надежды…[19]

Голос девушки звенел, устремляясь под потолок, нежно-голубое платье в пол из шифона делало фигуру Ксении лёгкой и воздушной, а уложенные «улиткой» волосы подчёркивали хрупкость плеч. В зале послышались восторженные возгласы. На лице товарища Андреева была написана самая настоящая гордость за ребят. Да-да, впервые он гордился кем-то, не собой!

Гости улыбались, подпевали, Борисова смотрела на зрителей. Когда она уже собиралась перевести взгляд, в поле зрения попало ещё одно лицо. И, в отличие от остальных, оно не улыбалось, наоборот, смотрело на Ксению хмурым, недовольным взглядом. Казалось, что содержимым тарелки с салатом обладатель лица интересуется больше, чем происходящим на сцене. Через мгновение настроение его изменилось: вот уже промелькнула улыбка в ответ на что-то, сказанное сотрапезником, а потом и вовсе завязался оживлённый разговор.

Лена повернула голову в другую сторону, отвлеклась на просьбу передать салфетку, а когда снова попыталась найти глазами заинтересовавшего её человека, то выяснилось, что он куда-то исчез. Во всяком случае, в зале его точно не было.

– Следующая музыкальная композиция, которую дарят музыканты, просто создана для танца. Мужчины, приглашайте наших прекрасных дам! Самое время немного размяться! – прервал размышления женщины ведущий.

– Можно мне опередить высокое начальство и первым пригласить вас? – Табачников уже протягивал ей руку.

– Я не уверена, что вообще хочу танцевать, голова кружится, переволновалась, наверное, – попыталась отказаться Лена.

– Мы будем кружиться в противоположном направлении, – улыбнулся он и взял её под локоть. – А ещё я умею оказывать первую медицинскую помощь.

У каждого свои недостатки

Они танцевали медленный танец, стараясь попадать в такт «Завирухе»[20], исполняемой со сцены Ксенией.

– Разрешите поинтересоваться вашими планами на завтра, – начал Дмитрий.

– В планах встреча с подругой, которая как раз сейчас распевает со сцены популярные эстрадные песни. Так что вся вторая половина дня у меня плотно занята. Как и первая, в течение которой я собираюсь спать, – довольно резко ответила женщина.

– У меня складывается впечатление, что вы совсем не рады меня видеть. – Табачников старался перехватить взгляд Елены. Это давалось ему с трудом, учитывая их разницу в росте. – А ведь мы с ребятами заслужили немного внимания как герои сегодняшнего праздника. Спрячу скромность поглубже и похвастаюсь – перед вами бригадир самого результативного экипажа шагаря во всём объединении, а вы на мои звонки не отвечаете и мне не звоните. Неужели как мужчина или хотя бы просто собеседник я вам совершенно не интересен?

Она посмотрела на него долгим взглядом и нехотя произнесла:

– Мне не интересны чужие мужья ни как собеседники, и уж тем более ни как мужчины.

– Я не совсем понимаю… – Лицо его выражало самое настоящее недоумение.

– Что ж, попробую объяснить. – Женщина глубоко вздохнула. – Я звонила вам позавчера вечером. Трубку сняла женщина, представилась вашей женой. Сказала, что вы на дежурстве, и поинтересовалась, чем может мне помочь. В общем… На будущее я хочу дать вам совет. Нет, даже, скорее, доброе пожелание. Не раздавайте номер домашнего телефона налево и направо. Уж лучше рабочий или в крайнем случае штабной. Пожалейте своих женщин, пусть они не чувствуют себя неловко.

Музыка закончилась. Она повернулась, чтобы уйти за столик, но мужчина придержал её руку.

– Подождите, отойдём в сторонку. Я хочу вам объяснить…

– Не надо, – перебила она. – Ничего объяснять не надо.

– Нет, надо! – тон не терпел возражений. – И немедленно.

Люди начали поглядывать в их сторону, и Лена предпочла согласиться.

Они вышли на крыльцо и сели на веранде в тени листьев девичьего винограда.

– Я вам рассказывал, что был женат и семейная жизнь закончилась по инициативе моей супруги. Мы не оформили развод только потому, что сейчас не время – и у неё, и у меня есть возможность подняться по карьерной лестнице, по партийной в том числе. Мы живём отдельно уже давно, она даже не одна. Как могло получиться такое недоразумение?

– Вы, когда вернётесь домой, пройдите по квартире, оглядитесь, вдруг ваша жена всё-таки проживает под одной крышей с вами, просто проблемы со зрением. Всё, закончим на этом, нужно возвращаться, лишние разговоры совершенно ни к чему.

Дмитрий встал, преградив ей дорогу.

– Пока вы не поверите мне, я не сдвинусь с места. Возможно, Нина приходила за своими вещами, кое-что ещё осталось в нашей квартире. И ваш звонок дал ей шанс лишний раз залезть под шкуру бывшему мужу. Не со зла, не из мести, она не такой человек. Просто потому, что ей стало неприятно узнать о другой женщине. Я последую вашему совету, пройдусь по квартире. Но только для того, чтобы собрать её барахло до последнего лоскутка, отвезти его хозяйке и сменить к чертям собачьим замки на входной двери!

Лена дотронулась до его руки:

– Идёмте в зал. Будем считать, что вы меня убедили.

«Я пригласить хочу на танец вас, и только вас. И не случайно этот танец – вальс»[21], – звучало тем временем из колонки. Ксюша пела и, стараясь не запутаться в длинном и толстом шнуре микрофона, танцевала с Андреевым. Подол воздушного платья плавал у её ног, глаза сияли, улыбка не сходила с лица. Её партнёр, напротив, был очень серьёзен и даже смущён, о чём красноречиво свидетельствовал румянец на щеках.

В центре зала танцевали всего несколько пар, в том числе приглашённые самодеятельные артисты из клуба бального танца «Сударушка». Одним из танцоров оказался тот самый человек, лицо которого Лена пристально рассматривала некоторое время назад.

– Я и не знала, что ваши дружинники обладают такими разносторонними талантами, – обратилась она к Табачникову и кивком головы указала в сторону вальсирующих.

– Вы о Репине? – Дмитрий проследил за её взглядом. – Он и в самом деле отличный парень! И кстати,