к вам больше покупателей? Черт возьми, да! — воскликнул он тем глубоким баритоном, который когда-то держал в подчинении целый штат су-шефов. — Этой твоей мадам Моро несказанно повезло, что в дело вступила ты!

И это было все, что мне требовалось услышать.

Папа прав: это будет лишь первый шаг. Тем временем я продумаю долгосрочный бизнес-план, который можно будет предоставить банку. Я решила, что займусь капкейками уже завтра, во время обеденного перерыва, пока пекарня будет закрыта.

***

Еще через день я пригласила мадам Моро и Ману присоединиться ко мне за обедом. Получилось просто отлично. Мадам Моро приготовила вкусный паштет из куриной печени и подала его с зеленым салатом и, конечно же, хлебом на закваске. Ману казался очень расслабленным — я видела его таким впервые: он оживленно болтал о будущем, о том, как окончит школу и начнет полноценно работать в пекарне.

— Не раньше, чем окончишь baccalauréat[147]! — вставила мадам Моро, и я поняла, что это их давний спор. Я могла понять ее принципиальность, ведь сама мадам Моро была лишена возможности получить высшее образование, но также видела, что Ману стремится поскорее занять место «нового мсье Моро».

— Ладно-ладно, послушайте! — вмешалась я. — Я думала о том, как бы мы могли привлечь больше покупателей в пекарню, поговорила с отцом, и он подкинул одну идею. Что, если мы нацелимся на туристов и начнем продавать капкейки?

Воцарилось гробовое молчание.

— Но я не пеку кексы, — наконец сказал Ману.

— В этом и суть! Их буду печь я.

Ответом снова была мрачная тишина.

— Ладно, — вздохнула я. — Давайте я просто покажу.

На кухне я открыла шкафчик, куда спрятала испеченную ранее партию капкейков. Идею я почерпнула из книги мсье Моро, когда наткнулась на рецепт пирожных-макарон. Нежные и сладкие, сделанные из простых ингредиентов, но требующие немного терпения. Полистав «Инстаграм»◊, я решила с их помощью усовершенствовать папино предложение, добавить кексикам немного лоска. Изящным движением, позаимствованным у официантов, я сняла стеклянную крышку с тарелки.

— Представляю вам ванильные капкейки с начинкой из белого шоколада, украшенные золотистыми макаронами, политые ганашем на основе ликера «Бейлис».

Глаза у обоих стали как блюдца.

— Где ты это взяла? — спросила мадам Моро.

— Да говорю же, я сама испекла их!

Пока они снимали пробу, я пересказала рецепт. Следуя инструкциям из книги Пьера, я взбила яичные белки до жестких пиков. Затем приготовила сироп для итальянской меренги, подогрев воду с сахаром, и влила его во взбитые яичные белки, после чего аккуратно добавила миндальную муку и сахарную пудру. Ну а потом началось самое сложное. На пергаментном листе, используя маленький стакан, я нарисовала круги и, перелив смесь в кондитерский мешок, заполняла ею обведенные контуры. Получилось двадцать одинаковых макарон. В рецепте говорилось, что надо дать им настояться и в это время заняться начинкой.

Я решила, что немного ирландского колорита не повредит, а потому приготовила ганаш, прогрев в маленьком сотейнике «Бейлис» со сливками и крошкой из белого шоколада. Когда шоколад растаял, я утерла пот со лба и проверила температуру в духовке. Я не заметила, как в какой-то момент начала по-настоящему наслаждаться процессом. Это было классно — создавать нечто новое, привнося в проверенный рецепт что-то от себя. И вот настало время последнего ингредиента: три капли ванильного ликера. Готовой смесью я полила остывшие макароны.

По выражениям лиц Ману и мадам Моро я поняла, что только что сильно выросла в их глазах.

— Неплохо, а? — спросила я, развернув один из капкейков и откусив кусочек. — Думаю, если выставить их на витрине, мы привлечем новых покупателей.

— Я понятия не имела, что ты умеешь печь такое, Эдит, — восхитилась мадам Моро.

— Все благодаря вот этой книге рецептов, — сказала я, достав из заднего кармана красную книжечку.

Лицо мадам Моро застыло.

— Где ты это взяла? — резко спросила она.

— Я… я нашла ее, — пробормотала я, чувствуя, что опять сделала что-то не то. — Под половицей у меня в комнате…

Я покосилась на Ману, но он лишь пожал плечами. Видимо, тоже не знал, в чем дело. Мой взгляд прилип к красной обложке. Почему я не рассказала о ней мадам Моро? Слишком увлеклась разгадыванием их семейных тайн и попытками спасти пекарню? Надо было догадаться, что такая реликвия будет много для нее значить.

Она протянула руку, прося отдать книгу ей, и приняла, как драгоценный артефакт. Осторожно повертела в руках, а потом открыла и, увидев текст на первой странице, прижала пальцы к губам.

— Я помню, как он писал это, — с нежностью в голосе проговорила мадам Моро и погладила бумагу. — Он записал в эту книгу все мои любимые рецепты. Это было после того, как маму…

— Простите, я должна была рассказать вам раньше…

Но она махнула рукой, отметая любые мои извинения.

— Я сама спрятала этот блокнот, — сказала она. — Наверное, сунула туда, под половицу, а потом позабыла о нем.

— Я даже не знала, кто такой Пьер, когда нашла эту книгу рецептов, — добавила я, но мадам Моро меня не слышала.

— Странное дело, — медленно продолжала она. — Когда я ела твой кекс, то вдруг вспомнила кое-что, о чем не вспоминала уже очень давно.

Я закусила губу. Значит, это происходит не только со мной?

— Я как-то спросила Пьера, что мне делать со всей любовью к Maman, которая живет в моем сердце и теперь не имеет выхода.

Какой непростой и в то же время искренний детский вопрос! У меня самой сжалось сердце, и я почувствовала, что едва могу дышать.

— Он сказал, что любовь, которую мы испытываем к тем, с кем не можем быть, это не бремя, а дар. Бесценный подарок, который мы можем разделить с другими людьми.

— Как? — это было первое слово, которое Ману сказал с тех пор, как отведал мой кекс.

— Что до Пьера, то он вложил этот дар в пекарню, в пищу, которую готовил для жителей Компьеня. Он говорил, что таким образом каждому дано испытать любовь.

— Это прекрасно, — сказала я, вытирая набежавшую слезинку уголком фартука.

— Они