— Тогда будьте моими гостями. Я постараюсь сделать для девочки всё возможное.

— Ещё раз спасибо, — вновь поблагодарил я. Что же, друиды так друиды, можем и подождать. Ну а там — будет видно.

Глава 8

Наше пребывание в Листопадной, как ни странно, оказалось весьма приятным. Обычно деревни в глуши не сильно жалуют чужаков. Не настолько, чтобы сразу пытаться поднять на вилы, но и хлебом-солью встречают редко. А если это ещё и что-то самобытное, вроде варваров, которые из принципа в дикости живут, все плоды цивилизации надменно отвергая, то вообще ужас. Но то ли лунные эльфы сами по себе были куда как дружелюбнее людей, то ли тут сработал тот факт, что подавляющая часть нашего отряда имела острые ушки, то ли всё дело было вообще в том, что мы были авантюристами, как и солидная часть местного населения, суть одна — к нам относились вполне благожелательно, это в прямом смысле чувствовалось. В трактире всегда можно было потравить байки о приключениях, местная молодёжь, когда чуть к нам попривыкла и узнала от старших, что у нас за снаряжение такое и что значит «магистр Ордена Боевых Магов Кормира», так и вовсе порой упрашивала кого из наших «показать мастер-класс». Словом, действительно очень приятное место. Ну а то, что находится у чёрта на рогах и в любой момент может с этих рогов какая хрень вылезти, — то издержки жизни.

У Айвел, например, вообще случился приступ хозяйственности и домовитости. Общаться с местными было приятно, лес опытные охотники тоже знали неплохо, во всяком случае, ближайшую округу… Казалось бы, что с того? Но не стоило забывать, что лес этот — очень непростой, а ряд травок и потрохов определённой живности в том же Сузейле шёл если не по своему весу в золоте, то по весу в серебре. В Подземье же, полагаю, за такие травы могли отсыпать по весу уже драгоценных камней. И пусть у нас в золоте не было нужды от слова вообще, нельзя просто так взять и перестать делать гешефты! Халфлинговские корни нашей хозяйственной плутовки решительно против подобного расточительства и пренебрежения! А местные вполне готовы собирать и продавать дары местной природы, как для своего дохода, так и «чтобы не заржаветь, да и молодёжь надо натаскивать». Так что, пока суд да дело, успели и по лесу слегка пройтись, определяя, что тут вообще есть полезного, и с местными о поставках договориться, да к тому же все магические константы для определения координат телепортации снять.

Последнее, кстати, очень заинтересовало жрицу. Она пусть на богов и надеялась, но и сама плошать не собиралась, а потому уточнила, могу ли я сделать «Портальный Свиток», на тот случай, если дела в деревне пойдут плохо и из леса выйдет какая-нибудь совсем уж злобная тварь. В том смысле, что пока причин для беспокойства не было, да и местные были вполне в себе уверены, но при этом прекрасно понимали, что во времена расцвета Миф-Дранора тамошние обитатели вполне могли проводить самые разные опыты, так что в руинах наверняка можно было наткнуться на что-то, рядом с чем и самый крутой адамантитовый голем покажется милой игрушкой. Аналогично они понимали, что расстояние не всегда является надёжной защитой, да и в целом зарекаться от встречи с отголоском той силы, что погубила Корманторскую империю, совсем не стоило. Одним словом, даже Боги не ведают, когда могут начаться реальные неприятности и хватит ли у деревни сил с ними справиться.

Позиция была здравой, так что сотворить хороший свиток, что на минуту откроет полноценный портал в Сузейл, мне было не то чтобы совсем не сложно, но оно являлось приемлемой ценой за помощь с Ю Лан. Кроме того, мне действительно понравилось это поселение, и было бы крайне печально в какой-то момент обнаружить, что его разрушили. Опять же, обсудить с высшей жрицей возможности её магии было крайне интересно, как и в целом больше узнать о профессиональной деятельности служителя Бога такого ранга. Если знания Шеллис по большей части были связаны с дьяволами, то Алиндра владела информацией о Высоких Сферах и их взаимоотношениях между собой и различными инферналами. И да, как ни странно, но они не всегда сводились к «убить при встрече». Часто, но не всегда.

Словом, это был очень интересный источник очень уникальной информации, к которому я поспешил приникнуть.

В таком темпе прошёл примерно месяц, и в деревушку вернулись лесовики. Что о них можно сказать? Эльфы как эльфы, даром что лесные. Притащили на обмен множество редких трав и кореньев, сами нуждались в услугах алхимиков, кузнецов и зачарователей. На нас поначалу чуть косились, однако, узнав, что мы в деревне уже не первый день и вообще «из наших», проявили довольно большое радушие. Особенно к Шеллис, как к «сородичу», но были посланы злоязыкой дьяволицей нахрен, что… как ни странно, восприняли абсолютно нормально, мол, «ага, у неё вон её маленький клан, а мы левые ребята, ну, логично. Живи, присматривайся, мы тоже поприсматриваемся». Это было странно, но, как я понял, вполне в порядке вещей у данной разновидности эльфийского народа, м-да.

А вот друиды, что уже этим же вечером по просьбе Алиндры собрались поколдовать над девочкой, ничего утешительного не сказали, лишь подтвердили слова женщины — да, природа Ю Лан изменена, а саморазрушение является её частью, поскольку полностью «разрушена гармония». Они могут со своей стороны «возвращать гармонию», но это лишь борьба со следствием. Она облегчит состояние девочки, так что у неё не будет всяких лихорадок, отторжения органов и прочих «прелестей» разваливающейся химеры, но это не изменит суть, так что подобного рода лечение, помимо облегчения симптомов, суммарно даст ей дополнительные года два, но не более — критическая масса ошибок в её теле всё равно соберётся, и она всё равно развалится. Просто чуть позже и резко, а не мучаясь неделю в агонии. Такие вот дела.

Не сказать что я был этому рад, но будет ложью заявлять, что я подобного не ожидал. Однако лишние два года к тем пяти-семи, что были до этого, — это уже неплохо, а там можем ещё у кого поспрошать и поузнавать. Тема с Подземьем ведь никуда не исчезла, более того, у нас уже накопилось достаточно товара для нового визита в Мантол-Дерит. Ну а если регулярно практикующие развлечение «сделать из провинившегося мужчины полубезумного паучьего кентавра»