предупреждает Даниэль, напрягая каждую мышцу своего тела. — Ты прекрасно знаешь, что я не потерплю другого рядом с тобой. Никогда.

— Так я же еще ничего не сказала! — невинно хлопает ресницами Анна.

— Запомни, ты принадлежишь только мне. — Даниэль берет Анну за заднюю часть шеи и настолько близко приближает свое лицо к ее лицу, что их губы почти соприкасаются. — Если кто-то даже посмеет подумать о том, чтобы повалить тебя на кровать и раздеть, клянусь, он об этом пожалеет.

— Воу-воу, успокойся, тигр, убери свои когти, — скромно хихикает Анна, обеими руками погладив щеки Даниэля. — Что же ты так разнервничался?

— Тебе лучше признаться во всем прямо сейчас. Признаться, с кем ты кувыркалась во сне.

— У тебя одна попытка на то, чтобы угадать, кто тот счастливчик, которому удалось заполучить мое прекрасное тело. И на то, чтобы угадать, как именно ему удалось довести меня до нереального блаженства.

— Хочешь, чтобы я прямо сейчас отвел тебя в спальню и показал, кто здесь настоящий босс?

— Чтобы показать, кто здесь босс, тебе понадобится очень много времени. А у нас его, к сожалению, недостаточно. Недостаточно для того, чтобы и ты кончил, и я не осталась не у дел. Чтобы мы закончили все это одновременно.

— Поскольку ты уже довольно горячая и влажная, то задача значительно упрощается. А с моими навыками соблазнения у тебя не останется никакого выбора, кроме как сдаться и отдаться в объятия всеобъемлющего экстаза.

— Самоуверенность – это хорошо, но не надо перебарщивать. — Анна начинает отходить от Даниэля задним ходом, продолжая неотрывно смотреть ему в глаза, пока он решительно надвигается на нее.

— Я уверен в себе как никогда. Как никогда уверен в своей победе. Уверен, что сумею заставить тебя кричать громче, чем в твоем сне.

— Сомневаюсь.

— Если расскажешь сюжет своего сна, то я повторю его точь-в-точь до самых мелочей.

— А вот не хочу!

— Прекрати играть в вредину, Сеймур.

— Если хочешь, можешь попробовать. Кто знает, может, что-нибудь у тебя и получится. Процентов на двадцать-тридцать.

— Звучит так, будто ты бросаешь мне вызов.

— Если кишка не тонка, то можешь взять на себя ответственность принять его. И если очень хочешь впустую потратить время.

В этот момент Анна упирается спиной в одну из стен. А когда она хочет отойти в сторону, как Даниэль резко надвигается на нее и преграждает путь, облокотившись на нее обеими руками и будто обнажает всю ее душу своим пронзительным, пристальным взглядом.

— Окей, принцесса, я принимаю твой вызов, — уверенно говорит Даниэль.

— Удачи в проигрыше, милый, — с милой улыбкой язвит Анна. — Люблю тебя.

— Если победа будет за мной, то тебе придется немножко поработать ротиком и доставить удовольствие мне. — Даниэль едва касается губами губ Анны и продолжает нежно шептать ей в рот. — И воспроизвести один из моих самых развратных снов, который мне когда-либо снился.

— Прости, Перкинс, но я боюсь, что это так и останется твоей прекрасной фантазией.

— Смотри и учись у профессионала, детка. Сейчас я полностью воплощу в реальность все твои самые влажные и дикие желания. Сделаю все, чтобы происходящее в твоем сне было каплей в море.

4.2

Продолжая опираться руками о стену, Даниэль с громким, учащенным дыханием жадно впивается в губы Анны и одаривает ее волнительным поцелуем. Поначалу девушка резко напрягает все свои мышцы и пытается что-то сказать, но решительный настрой и давление очень быстро заставляет ту отдаться в руки неземного наслаждения с чувством легкого головокружения и мыслью, что биение сердца эхом отдается в висках. Ее тонкие длинные пальцы разводят беспорядок в волосах мужчины, а миндалевидные длинные ногти, окрашенные в золотистый лак с мелкими блестками, нежно впиваются в заднюю часть его шеи. Время от времени она издает тихие, чувственные стоны, пока возлюбленный покусывает, посасывает и оттягивает ее губы или настойчиво позволяет языку проскользнуть ей в рот и ласкает им самые чувствительные места.

Впрочем, Анна не остается в долгу и отвечает Даниэлю тем же, а также запускает руки под его футболку и без стеснения водит ими по горячему обнаженному торсу, мысленно отмечая, что мышцы на его животе в последнее время действительно стали еще крепче и ярко выраженными. Она невольно откидывает голову назад и не может сдержать тихие, чувственные стоны, когда он начинает щедро осыпать всю ее шею короткими поцелуями или хаотично водить по ней приоткрытым ртом, в какой-то момент взяв ее за запястья и прижав их к стене и хорошо чувствуя прерывистое дыхание и учащенное сердцебиение своей возлюбленной.

— О, Даниэль, ты безумный… — тихим, сиплым голосом говорит Анна и закатывает глаза, пока мягкие губы Даниэля ласкают тонкую и чувствительную кожу у нее на шее. — Безумный… Черт…

— Принцы бывают разными, — с придыханием отмечает Даниэль, обеими руками нежно массирует грудь Анны, натирает большими пальцами ее соски и уверенно водит руками по ее ключицам, животу, бедрам и ягодицам. — Не только такими, о которых ты читала в сказках.

— Меня мой устраивает. И я никому его не отдам. Никакой бессовестной сучке.

Крепко взяв лицо Даниэля в руки, Анна напористо, с каким-то нетерпением целует его в губы и уверенно проводит языком по небу и вокруг языка возлюбленного, заставляя того тихонько постанывать и с еще большей страстью прижимать любимую к своему горячему телу. А пока она занимается его шеей, копается у него в волосах и не упускает возможность еще раз прикоснуться к мужскому торсу, руки мужчины ласкают изгибы тонкой женской талии или нежно сжимают бедра, что так подчеркивают идеальную фигуру в форме песочных часов.

В какой-то момент Даниэль без особых усилий перехватывает инициативу в поцелуе, придерживая Анну за затылок одной рукой и за спину другой. После каждого ее тихого вздоха и чувственного стона он прилагает еще больше давления, мечтая увидеть, как она окончательно опускает перед ним руки и дает понять, что готова провалиться в бездну настоящего блаженства. Девушка невольно выпячивает грудь, прогибает спину и расправляет плечи, когда мужские губы едва касаются ее уха, а нежный шепот тут же заставляет сердце замереть.

— Я уже представляю, как бы ты смотрелась без одежды… — с самодовольной улыбкой шепотом произносит Даниэль. — Как лежала бы на кровати и извивалась словно грациозная