жить, по-волчьи выть. Мне с этими людьми неизвестно, сколько времени придется работать бок о бок, поскольку мои грандиозные планы по обогащению пока напрямую связаны с моим официальным статусом штатного золотаря.

Тут я вспомнил, о проблеме гардероба, которую все собирался решить, да так и не удосужился из-за вороха обрушившихся на меня проблем. Время у меня есть. Пройдусь по магазинам Среднего города, не в лавку же старьевщика переться.

Перед выходом из дома в первый раз воспользовался душевой кабинкой. Насосы исправно закачивали воду в емкость под крышей, а специальный артефакт нагревал её до шестидесяти градусов. Тот же самый нагреватель будет отапливать мое жилище зимой. Прочь архаичные дровяные печи. Вообще-то, камин в гостиной я велел оставить, даже основательно его подшаманить. Теперь это уже не то закопченное убожище, что досталось мне от Урюпиной, а вполне себе солидный предмет интерьера со стадом гипсовых слоников на мраморной полке и ажурной металлической решеткой, перед топочным отделением. Я представил, как на старости лет буду сидеть в кресле перед горящим камином за чтением какой-нибудь мудрой книжки, потягивая красное вино из бокала, а в это время за окном бушует зимняя вьюга, а мне тепло и уютно. Ёшкин кот, аж на душе стало тепло и радостно.

На дворе теплый день начала лета. Выходной. На улицах многолюдно и вполне спокойно. Впечатление такое, что вчерашней ночью ничего экстраординарного в Изборске не произошло.

По проезжей части туда-сюда снуют конные экипажи, а также маго-механические чудовища, которые автомобилем язык не поворачивается назвать. Самобеглые повозки, и другого менее кондового названия для них сложно придумать. Уж очень неэстетичные на вид таратайки. Впрочем, как минимум два преимущества перед лошадьми у них все-таки имеется, не гадят, и стаи назойливых мух запахами пота к себе не подманивают.

Мне же транспорт до лампочки. Куда больше меня интересуют молоденькие девчонки, прогуливающиеся по одиночке и в компании своих юных товарок, а также ребят своего возраста. Эти существа лишь радовали глаз своей молодостью и задором. Но как объекты для удовлетворения сексуальных потребностей я их не рассматривал категорически. Мне куда интереснее дамочки до тридцати и чуть старше. А тут таких предостаточно. Многие с детишками, но попадаются весьма интересные одиночные экземпляры — глаз не отвести. По случаю теплой солнечной погоды юные представительницы женского пола одеты в легкие платьица, даже короткие шорты и легкие кофточки, судя по характерным признакам, без лифчика. Дамы постарше, коим особо похвастать нечем в плане фигуры, соблюдают возрастной дресс-код. Молодые парни чаще всего носят легкие спортивные костюмы и те же шорты с футболками, мужчины среднего возраста и старше щеголяют в костюмах-тройках. Вот такая разношерстность в одежде.

Я же в своих заправленных в сапоги латанных-перелатанных штанах и такой же рубахе, приобретенных на средства, выделенные Боровом, представляю в плане моды довольно унылое зрелище.

К тому же, стрижен был примерно месяц назад нашим поваром Макаровым натурально под горшок. Точнее, под одну из его кастрюль, в которую с трудом влезла башка тогда еще настоящего Митьки Кравцова. Процедура незатейливая — емкость напяливалась на голову парня, все волосы, которые остались торчать из-под «горшка», нещадно удалялись. Затем кастрюля удалялась, и Илья Анисимович подравнивал ножницами то, что осталось на голове. Чаще всего это получается у него довольно криво, поскольку, не приняв на грудь ста граммов «беленькой», повар категорически отказывался стричь Митьку. Результат изрядно веселил членов нашей бригады, а также клиентов, сортиры которых обслуживал мой реципиент. Это еще ничего, хоть какая шевелюра на голове. В детском доме всех нас парней и девчонок раз в две недели банально стригли машинкой под ноль. Теперь, когда мои волосы отросли, впервые в жизни доставшегося мне в наследство тела я планирую воспользоваться услугами профессионального парикмахера. Но перед этим необходимо обзавестись нормальной одеждой. Поскольку не без оснований опасаюсь, что в этой рванине меня не пустят на порог приличного заведения.

Мой путь к одежным развалам пролегал мимо входа на центральный рынок. Тут в голову мне пришла вполне разумная идея нанести визит господину Клюеву. Кто как не этот прохиндей должен быть в курсе последних событий. Внутри меня аж все зудит из-за желания узнать о последствиях моих действий по устранению верхушки местного криминального сообщества.

Торговец сидел за столом и как обычно попивал чаёк с какими-то «оченно пользительными» травками.

— Добрый день, Семен Михайлович! — с неподдельной радостью в голосе поприветствовал, можно сказать, теперь уже старого знакомого. — А у меня радость. Работяги наконец ремонт закончили. Также сегодня в четыре проставляюсь в «Медведе».

— Насчет доброго дня, ты Митька сильно преувеличил, — с унылой миной на физиономии и заметной слезой в голосе ответил Клюев.

— А с чего бы такой пессимизм? — поинтересовался я, демонстрируя всем своим беззаботным видом, что смысл слов торговца мне непонятен.

— А с того, что Барона грохнули.

Сделав удивленное лицо, я спросил:

— Что за барон и отчего такая печаль на твоем морщинистом лице!

— Не барон, а Барон! С заглавной буквы. Изот Протасович Недосекин, весьма влиятельный человек… ну ты понимаешь в каком плане. Под ним практически вся торговля Изборска находилась. Реализация добытых в пустошах ресурсов шла исключительно через его загребущие руки. Даже местные аристократы-землевладельцы были вынуждены платить ему дань. Так вот, вчера ночью гулял Барон, как обычно, в «Золотом осетре» со своими ближниками. В этот момент какая-то сволочь взяла и подсыпала в их еду яд. Да такой сильный, что никого из всей компашки откачать не удалось. А еще знающие люди поговаривают, вчера самого Мазая шлепнули. Короче, полная жопа надвигается, Дима, особливо для торгового люда. О вэй, забери меня мама обратно в свое лоно и роди, когда весь этот бардак закончится!

Я мысленно представил, как этот седовласый мужик с морщинистым лицом забирается обратно в материнское лоно и едва сдержал готовый вырваться задорный смех. Отдышавшись, я все-таки продолжил:

— Что-то ты сам себе противоречишь, Михалыч. То у тебя Барон злодей, каких свет не видывал, а теперь ты стенаешь о нем, как о самом близком родственнике. Где логика?

На что Клюев, сделав приличный глоток из кружки, просветил меня с нескрываемой горечью в голосе:

— Эх, молодёжь-молодежь! Дальше своего хрена ничего не видите. Так вот, Митя, слушай и запоминай. Недосекин хоть и был изрядной сволочью, местную гопоту держал в ежовых рукавицах. Теперь без контроля со стороны главаря в Изборске может начаться полный беспредел. А кого в первую очередь бьют при всяком шухере?