волосах редкие капельки воды переливаются в редких лучах солнца. В уголках глаз – крошечные морщинки, которые выдают парня с головой и указывают на то, что он не знает о существовании фальшивых улыбок, не затрагивающих глаза.

Мы друг напротив друга, он придерживает меня за талию. От хриплого смеха и чуть сбившегося дыхания Клима у меня по телу пробегает табун мурашек.

Именно он их причина, а не холод или испуг.

Это сбивает меня с толку. Я хлопаю потяжелевшими от воды ресницами и не могу отвести взгляда улыбки, которая застыла на губах Клима.

А потом совершаю нечто чудовищное, неправильное и неожиданное.

Для нас обоих.

Я подаюсь вперед, кладу ладони на сильные плечи и целую Клима.

35

35

Клим

– Руслан? – с улыбкой смотрит на меня приятная старушка в опрятном цветастом халате. – Да, живет тут такой. Только сейчас его дома нет, уехал по делам.

Я хмурюсь. Не хочется думать, что прознав о моем желании с ним увидеться, Ветров скрылся. Ему ведь нечего скрывать?

Твою мать, почему все так сложно?

– А надолго уехал, не знаете? Я в городе проездом и очень рассчитывал на встречу с ним.

– Так позвоните и узнайте, – подозрительно прищуривается моя собеседница. – Номер-то есть его?

– Есть. Но телефон недоступен.

– Хм. В самолете, наверное. Вы с ним всего на полчаса разминулись. Он мне ключи занес, чтобы я за кошкой приглядела, я тесто на пирог поставила, и тут вы появились, – прикидывает старушка. Вновь прищуривается, но все же выдает ценную информацию: – Сказал, что вернется через пару дней.

Мне отчаянно хочется выругаться. Если бы я не задержался с бывшей женой Ветрова, успел бы перехватить его до отлета. Прощаюсь с соседкой Руслана и еду в свой отель, отсыпаться после бессонной ночи, цена которой оказалась слишком высока. Женя меня с потрохами съест, она уже который день места себе не находит, а я, вместо того, чтобы выбить наконец из Ветрова местонахождение этой чертовой Лиды, наслаждался отдыхом на берегу моря.

Впрочем, не могу сказать, что мне не понравилось. Неспешный разговор под шум прибоя и отголоски музыки напомнил о студенческих временах, когда мы с друзьями ездили на море дикарями. Есть в этом особенная романтика. Да и не стану кривить душой, компания в этот раз была не менее приятная.

По дороге заезжаю во вчерашнее кафе, которое после небольшого технического перерыва снова открыто. Отдаю девушке-администратору прихваченный нами с Ксенией плед и, получив благодарность за проявленную ответственность, уезжаю.

Каким-то чудом мне удается избежать утренних пробок. Припарковав машину рядом с отелем, поднимаюсь в номер и иду в душ. Сразу после этого заваливаюсь спать, хотя организм чувствует себя вполне бодро. Поэтому не удивляюсь, когда легко и без последствий просыпаюсь всего через несколько часов.

Я как раз собираюсь спуститься вниз, чтобы перекусить, когда мой смартфон оживает. На экране высвечивается фотография сестры.

– Алло, – отвечаю на звонок и смеюсь, услышав взволнованный вопрос:

– Есть новости?

– Жень, если бы были – уже сообщил бы.

– Прости. Я знаю, что достала тебя, постоянно дергаю, спрашиваю, но… Сил моих нет сидеть без дела и просто ждать чьего-то звонка. – Сестра вздыхает, протараторив все это. – Иногда мне кажется, что я схожу с ума.

– Любой в твой ситуации испытывал бы подобные чувства.

– Только не говори в очередной раз про то, что нужно было думать головой и не выходить замуж за кого попало.

– Даже не планировал. Даже я, испытывая не очень радужные чувства к твоему благоверному, не ожидал подобной выходки. К слову, мне все есть, чем тебя порадовать – я наконец нашел контакты Ветрова.

– Ты же сказал, что новостей нет! – восклицает Женька и, кажется, даже что-то роняет от волнения. Морщусь от звука разбитой посуды. – Что он сказал?

– Я не говорил с ним. Он укатил в командировку, вернется через пару дней.

– Боже, опять ждать! – Я слышу слезы в голосе сестры. – Это ад, Клим. Я горю заживо каждый раз, когда думаю, что мой ребенок где-то там и даже не знает о своей настоящей матери!

– Не реви. Дай мне еще немного времени, – стараюсь успокоить сестру, хотя прекрасно понимаю ее состояние. Я, узнав о подлости ее мужа, еле сдержался, чтобы не утопить его в ближайшей луже. Ублюдка спасло лишь то, что Женя впала в истерику, и мне пришлось ее успокаивать. Впервые видел сестру в таком состоянии. В один миг она лишилась мужа и узнала, на какие подлости может быть способен когда-то любимый человек.

– А если она сделала аборт? – шепчет Женька. Этот вопрос я слышу уже в сотый раз. Спокойно парирую:

– Жень, мы же знаем, что Лида родила. Есть запись из роддома.

– А если это не мой сын? Если…

– Женя, – жестко обрубаю сестру, улавливая, что она снова начинает нервничать и впадать в истерику. – Мы найдем его.

– Зря ты отговорил меня от того, чтобы пойти в полицию. У меня плохое предчувствие. Мне даже снится, что я бегаю по коридорам и тыкаюсь в запертые двери. Нужно было идти в полицию!

Это я тоже слышу не впервые. Однако мы оба понимаем, что ее муж слишком влиятелен и с удовольствием вставлял бы расследованию палки в колеса. Еще неизвестно, как он поступит, когда поймет, что Женя нашла сына.

Я верю, что мы его найдем.

Проговариваю эту фразу сначала мысленно, а затем и вслух. Сестра всхлипывает и миллион раз признается мне в любви, отчего я чувствую неловкость. Не понимаю, зачем она благодарит меня за помощь. Во-первых, я еще ничего не добился, а во-вторых, это мой долг как брата. Не думаю, что сестра на моем месте поступила бы иначе.

Прощаюсь с Женей и иду завтракать. Потом с головой ухожу в работу. Вся эта ситуация здорово мешает мне полноценно заниматься деловыми вопросами, благо, мой партнер – хороший друг. И согласился на некоторое время взять большую часть дел на себя.

За экраном ноутбука я и провожу весь день, то проверяя документы, то перелопачивая кучу таблиц с расчетами. Лишь поздним вечером вспоминаю о Ксении. Тянусь к телефону, чтобы позвонить ей, но резко обрываю себя, потому что повода, как такового, нет. По сути, мы с ней чужие друг другу люди. Один совместный