может сделать там, где её наставница не справилась? Но это китайцы и дисциплина у них привыше всего. Велели — сделай! Сам погибай, товарищ погибай, но задание выполняй.

— Твоя Наставница умрёт, если останется здесь! Оставишь её на попечении хули-цзин и вернёшься, я постараюсь не рисковать. Вперёд!

Наставник в здешней культуре — фигура священная, и я понадеялась, что ученическое обожание превысит у Сюй Цзя чувство долга, ну или хотя бы чуть подвинет. Так и произошло, чуть поколебавшись, девушка всё же встала на меч и, покрепче обхватив свою ношу, понеслась в сторону межмирового перехода. А я развернулась и пошла к сражающимся.

Мэн Тинфэн всё так же висел над землёй, излучая фиолетовое сияние, и посылал в противника неоформленные сгустки сырой силы, дури, как и демонической Ци, у него была бездна, так что мог себе позволить. Лю Фэйлон, наоборот, действовал мастерски, великолепно отбивал чужие атаки, посылал виртуозные ответки и как будто бы танцевал на поле боя. Совершенство! Было легко забыть, что любая ошибка может стоить ему жизни. К тому же энергия, что они тратил, не восполнялась из окружающей среды. В общем, затягивать с курощением полудемона не стоило.

Я попробовала присоединиться к веселью и для начала проверила, могут ли мои иглы добраться до Мэн Тинфэна. Оказалось, что не могут, вязнут в его чёртовой ауре, как мухи в смоле! Я попробовала более крупные конфигурации: струны, плети, сети — опытным путём выяснила, что вблизи полудемона структуру они не держат и поэтому достать его не могут, однако плети и сети довольно эффективно рассеивали сгустки сырой силы, которыми полудемон атаковал, так что я взяла на себя защиту, а Лю Фэйлон сосредоточился на нападении. Не скажу, что мы начали Мэн Тинфэна прямо-таки теснить, но шанс на победу у нас появился.

Мы с Лю Цином переглянулись и поняли друг друга без слов: я обеспечиваю усиленную защиту, он готовит решающий удар. Погнали! Моя плеть заплясала с удвоенной скоростью, отвлекая на себя внимание, а мой друг ринулся в атаку, стремясь прорваться как можно ближе к полудемону. Взмах меча заставил воздух гудеть, мощное лезвие Ци сорвалось с духовного оружия и понеслось к противнику, постепенно стачиваясь о густую демоническую Ци, но не теряя скорости и направления, а потому всё же достигло Мэн Тинфэна и полоснуло его по горлу.

Наверное, если бы мы были главными героями, у нас всё получилось бы, но увы, героями мы не были. Когда кровь алым веером хлынула из нанесённой раны, аура полудемона взбесилась, боль, что он испытывал, прокатилась по ней уничтожающей волной, грозя растерзать всё, что оказалось в зоне поражения. В один миг Лю Цин закрыл меня собой, а я закрыла нас защитным куполом из игл Юйсы, а в следующее мгновение купол был смят, а иглы моего меча вонзились в спину моего друга. Сука! Хотела же как лучше! Мы всё-таки неудачники! Но что вы хотите от злодеев?

Чуть не плача, матерясь сквозь зубы и извиняясь срывающимся голосом, я стала оказывать Лю Цину первую помощь. Избавив парня от лишнего железа в организме, я выдала ему и себе по эликсиру, восстанавливающему Ци. Осушив флакон, он поднял на меня свое прекрасные чернильные очи, обрамлённые графитовыми ресницами и сказал:

— Чженя, уходи.

Мы сидели на голой земле друг напротив друга, растрёпанные, испачканные и в драных ханьфу, не имели больше ни сил, чтобы сражаться, ни надежд на спасение и чётко понимали, что проживаем последние минуты наших жизней. Но я всё равно сделала вид, что не поняла, о чём он:

— Ну чё сразу “уходи”? Я же сказала, что случайно. Я не хотела превращать тебя в металлического ежа! Так получилось! Всего лишь неудачное стечение обстоятельств!

Лю Цин ласково улыбнулся, и в этот миг показался мне невероятно красивым, несмотря ни на что и вопреки всему. Тёплый взгляд его встретился с моим, и я вроде как опять поняла его без слов, хотя понималось нечто совершенно невероятное. Но делая невероятное очевидным, его ладонь мягко легла на мою щёку, а губы коснулись губ. “Нас сейчас убьют, а мы целуемся!” — промелькнула в голове дурацкая мысль и исчезла.

27. Это я фиолетово-чёрный…

Когда наши с Лю Цином губы разомкнулись, он серьёзно посмотрел на меня и сказал:

— Уходи, Чженя. Я хочу, чтобы ты жила, — а потом добавил с твёрдой уверенностью в голосе: —