недалеко есть небольшая деревушка, — продолжала рассказывать хули-цзин, — люди её давно покинули, только с полдюжины стариков осталось, которым идти некуда, мы в той деревушке приобрели несколько домов и живём там, когда выбираемся в человеческий мир. Старики на наши уши и хвосты не обращают внимания, даже в животной форме можно по улице пройтись, если и посмотрят, то как на кошку. Мы им по хозяйству помогаем, они и рады.

Хорошенько попетляв по каменному лабиринту, мы вышли наконец наружу. Демонический мир я прежде не видела, но читала. Если человеческий мир — мир контрастов, то демонический этих самых контрастов практически лишён. Нет чётко выраженных дня и ночи, постоянные сумерки, иногда темнее, иногда светлее, потому что светило здесь одно и движется по кругу всегда наполовину скрытое горизонтом, зато иногда меняет яркость и цвет. Как такое возможно астрономически, я даже представить не могла, но здесь, наверное, действовали какие-то свои особые законы физики. Встречая какой-то объект, было трудно понять, что это растение, животное, птица, насекомое или вообще камень. Времён года здесь не имелось, какой-то явной перемены погоды тоже, хотя катаклизмы случались, природные и в результате буйства каких-нибудь могущественных высших демонов или слишком сильных демонических зверей. В общем, мир был очень своеобразный.

Инь Шучунь вывела нас из Чёрной Башни с другой стороны, не там, где шла битва, так что сначала я сражающихся заклинателей и полудемона не увидела. Чёрная Башня, кстати, не являлась башней в прямом смысле слова, а представляла собой высокую одинокую чёрную скалу, внутри которой кто-то упорный и трудолюбивый прорубил пещеры и тоннели между ними. Что там за освещение, интересно? В подземелье было вполне светло, хотя явных источников света не наблюдалось, но полюбопытствовать я не успела, не до того было.

Выбравшись на свет… хм, демонический, хули-цзин тут же перекинулись в свои звериные формы, мамашки подхватили самых маленьких лисят зубами за шкирки и лисье племя резво потекло рыжей волной в сторону межмирового перехода. Госпожа Инь выделялась самым крупным размером и пышнющей охапкой роскошных хвостов. Мы с Сюй Цзя встали на мечи, я взяла с собой Светозара, а моя телохранительница — Лучезару. Лететь на мече в атмосфере концентрированной демонической Ци было непросто, тем более с пассажиром, а мой пассажир ещё и питомца своего тащил, но нам было важно проскочить побыстрее, чтобы никого не задело. Да и вообще в воздухе было как-то спокойнее, бурая и каменистая земля мира Яо доверия не внушала, как и подозритекльная редкая растительность на ней, хотя лисы, скорее всего, вывели на своей территории самое опасное, всё-таки у них дети.

Бой краем глаза мы увидели. Чтобы добраться к цели, нам пришлось немного обогнуть башню-скалу и рвануть в сторону крупных нагромаждённых друг на друга каменных обломков, покрытых каким-то сиреневым кристаллическим мхом, некоторые участки которого — нет, мне не показалось — переползали по каменной поверхности с места на место. Не снижая скорости, я бросила один единственный взгляд на сражавшихся. Мэн Тинфэн выглядел как чёрная фигура, зависшая в воздухе на высоте метра в три и объятая фиолетовым пламенем. На самом деле это было не пламя, а видимая часть его ауры, проявляющаяся в зоне наибольшей концентрации. Лю Фэйлон в бело-чёрных одеждах и Ван Мэй в сером стояли на земле и слаженно отправляли в эту мишень свои самые смертоностные техники, иногда им удавалось на мгновение сбить фиолетовое пламя, но добраться до его “генератора” не получалось. Полудемон в ответ тоже посылал что-то убийственное, от чего заклинатели успешно уворачивались, фантастической демонической неуязвимости у них не было. Пока была ничья, но…

Мы достигли больших камней, переход скрывался в щели между двумя из них и ничем себя не выдавал, но лисы становились у нужного места и первыми в человеческий мир отправились три крепких самца, должно быть на разведку. Вскоре один из них вернулся, кивнул и снова скрылся, следом пошли самки с детёнышами и молодняк. Оставшиеся самцы заходили после них, только Госпожа Инь осталась на этой стороне. Она подняла на меня полный боли взгляд, тут и без слов было ясно, о чём она хочет попросить.

Меня саму обуревали противоречивые чувства и желания, с одной