— Вкусно? — спросила я.

— Самое вкусное кимчи в моей жизни, — ответил он, жуя.

— Хорошо. Потому что нам нужно доесть всё это мясо. Не пропадать же добру из-за старых ворчунов.

Мы продолжили ужин. Мы ели, шутили над стихами Чон Мина, я процитировала пару строк, которые слышала краем уха, и мы чуть не умерли от смеха, и обсуждали, какой стол купить взамен сломанного.

Я смотрела на него через пламя свечи.

Он был моим мужем. Не по контракту и не по указу.

По праву сердца.

И я подумала:

«К черту пенсию. Если ради этого мужчины нужно иногда потерпеть назойливых тетушек или даже поймать пару стрел — я согласна. Но только иногда. И только если потом будет массаж ног».

*****************************************************

Поздний вечер

Когда мы шли в свои покои, Хасо провожал меня, как обычно, он вдруг остановился в коридоре.

— Сора.

— Да?

— Тот старик... Пён. Он сказал про наследников.

Я напряглась. Эта тема была опасной.

— Он просто старый дурак, — быстро сказала я. — Не слушай его.

— Я не слушаю, но я хочу, чтобы ты знала. — Хасо посмотрел мне в глаза серьезно и глубоко. — Я не требую от тебя сыновей. Я знаю, что твое тело... особенное. Если роды будут опасны для тебя — у нас не будет детей. Я усыновлю ребенка из побочной ветви или найду талантливого сироту.

Мое сердце пропустило удар.

Отсутствие наследника — это позор, мужчины разводились из-за этого, брали наложниц.

А он готов прервать свою прямую линию крови ради моей безопасности.

— Хасо... — у меня на глазах навернулись слезы. Настоящие, не притворные. — Ты... ты слишком хороший.

— Я эгоист, — он улыбнулся, вытирая мою слезу пальцем. — Я просто хочу, чтобы моя жена жила долго и счастливо. И вышивала мне тигров.

Он поцеловал меня в лоб.

— Спокойной ночи, Сора.

— Спокойной ночи, Хасо.

Я вошла в свою комнату и прижалась спиной к двери.

Моя душа Пэк Му-Ран всегда хотела умереть в бою.

Но душа Юн Соры... Душа Юн Соры вдруг поняла, что она очень, очень хочет жить. И, возможно, даже подарить этому мужчине маленького монстра, который унаследует его глаза и мою лень.

Но это потом, лет через пять.

А пока — спать.

Глава 17

В столице есть три вещи, которые я ненавижу всей душой: летняя жара, политические интриги и толпы людей.

Фестиваль Лотосовых Фонарей объединял в себе все три.

Обычно в этот день Юн Сора запиралась в самой дальней комнате, занавешивала окна и притворялась, что мира за стенами не существует. Шум, толкотня, запах пота и дешевого масла для жарки — всё это вызывало у меня, и у прошлой, и у нынешней, желание уйти в монастырь.

Но в этом году у меня не было выбора.

— Мы идем, — безапелляционно заявил Чон Хасо, входя в мою комнату с видом победителя, который только что взял неприступную крепость. — Это наш первый публичный выход после моей «победы». Народ хочет видеть своего Героя и его... музу.

— Музу? — я скептически приподняла бровь, не отрываясь от книги. — Скорее, его обузу. Генерал, там будут тысячи людей. Они будут дышать моим воздухом и будут толкаться. Мои новые туфли из парчи будут истоптаны.

— Я буду твоим щитом, — пообещал он. — Никто не коснется тебя. Я понесу тебя на спине, если ты устанешь. Я куплю тебе все сладости мира, только пойдем.

Он посмотрел на меня. И в этом взгляде было что-то такое... мальчишеское. Надежда? Желание показать мне красивое?

Я вздохнула, закрывая книгу. Моя крепость лени пала под натиском его щенячьих глаз.

— Ладно, но если мне на ногу наступит хоть один ребенок... я научу его летать.

********************************************

Вечер опустился на город синим бархатом.

Мы не взяли паланкин. Хасо настоял на том, чтобы мы прошли часть пути пешком, смешавшись с толпой, конечно, под незримой охраной переодетых гвардейцев Тэ-О, которых я чувствовала спиной.

Я выбрала наряд цвета ночного неба, расшитый серебряными нитями, имитирующими звездную пыль. В волосах сверкала шпилька — «Спящий Тигр» с рубиновыми глазами.

Хасо был в простой, но изысканной одежде гражданского чиновника темно-зеленого цвета. Без доспехов, без меча на поясе, хотя я знала, что у него спрятаны кинжалы в рукавах и сапогах. Он выглядел... моложе.

Улица Чонно превратилась в реку света. Тысячи, десятки тысяч бумажных фонарей всех форм и размеров висели над головами, качаясь на ветру. Красные карпы, желтые лотосы, синие драконы, белые журавли. Казалось, что звезды спустились на землю и устроили карнавал.

Шум стоял невообразимый. Смех, музыка флейт и барабанов, крики торговцев.

Я инстинктивно сжалась. Толпа пугала тело Соры, слишком много энергии, слишком много хаоса.

Но тут теплая, большая ладонь накрыла мою руку.

— Держись за меня, — шепнул Хасо.

Он шел чуть впереди, буквально прорезая толпу своим широким плечом. Он создал вокруг нас невидимый