после того, как коалиционная эскадра вырвется из ловушки минных полей и береговых батарей, Балтийский флот должен был выйти из гавани Кронштадта и навязать англичанам и французам бой. Но если всё получится с той атакой, которую он придумал вот только что, когда понял, что вражеские корабли сильно повреждены и точно не смогут отойти далеко, а место их якорной стоянки будет где-то совсем рядом с тренировочной базой «отряда ближней береговой обороны», которую развернули на Каровалдайском после того, как эксперименты с минами и дронами перешли на этап подготовки экипажей, расчётов и подразделений, возить каковые на Ладогу — означало лишние расходы денег, времени и сил… гораздо выгодней будет ударить после неё…

— Ваше Благородие, скока ещё ждать-то?- негромко протянул Остап, поеживаясь. Балтика — это тебе не тёплое море навроде Чёрного. Здесь даже в августе водичка… бодрящая. А уж нынче в мае — и того хлеще. И хотя никто пока ещё не зашёл в воду, от неё всё равно тянуло холодом. Они же, пока таскали «дрыны» через лес — успели пропотеть.

— Ещё десять минут, боцманат,- вполголоса отозвался лейтенант Коржавин, командующий всей этой операцией. Он единственный оказался в казарме когда пришёл приказ Корнилова — вот и принял командование.- Катера должны на позиции выйти в три тридцать. Да и посветлеет немного как раз. Как иначе наводить-то будешь?

— Да уж наведу…- тихо пробурчал себе под нос Остап.- Чай они эвон скока фонарей понавешали. Для ремонту-то…

Спустя десять минут матросы споро разделись до исподнего и, подхватив лежащие у обреза воды «дрыны», аккуратно спустили их на воду. Боцманат стиснул зубы, привыкая к холоду воды, после чего опустился в воду по плечи, выводя глаза на уровень прицельной планки.

— Готов?- хрипло прошипел матрос первой статьи Борков, попавший во флот из Рязанской губернии.

— Почти…- отозвался Остап.- Поджигай, давай,- секунда, другая — боцманат изо всех сил удерживал колыхающийся на волнах дрын.- П-ш-ш-ш…- зашипела пороховая шашка, и в грудь Остапу ударил поток воды, поведя «дрын» в сторону. Боцманат злобно выругался, дёрнул за угол борта, постаравшись выправить лодку, но насколько ему это удалось — понять было невозможно. «Дрон» устремился вперёд, разрезая волну и отбрасывая пенные усы.

— Ну чего замерли — следующий тащите,- досадливо рявкнул боцманат. И как он так накосячил⁈ Не первый же раз пускал — тренировки до этого были… Сзади плюхнулся следующий дрон. Парубий зло развернулся и, перебирая руками, шустро вывел его перед собой. Развернул. Прицелился. Мотнул головой Боркову… На этот раз он успел мягко оттолкнуть «дрын» до того, как струя воды от винтов развернула его в сторону от линии на цель.

Первый взрыв раздался, когда их расчёт запускал последний, пятый «дрын». Их полурота доставила сюда вообще весь запас «дрынов»… ну кроме тех, что отправили с катерами, которые сразу после открытия навигации передислоцировали в Кронштадт, так что на каждый расчёт приходилось по пять штук… Остап вздрогнул, но продолжил моча и спокойно ловить в «прицел» уже проявившийся на фоне светлеющего неба силуэт. Мало ли отчего прозвучал взрыв — совсем не факт, что это было попадание в какой-то вражеский корабль. Просто у какого-нибудь «дрына» мог догореть самоликвидатор, предназначенный для того, чтобы новейшее секретное оружие российского флота ни в коем случае не попало в руки врага… Впрочем, для самоликвидатора было ещё рановато.

— Так — все на берег!- послышался зычный голос лейтенанта.- Боцмана — раздать чарки! Наводчикам — двойную. Молодцы попали в…- последнее слово заглушил сдвоенный взрыв. Потом ещё один. И ещё… Затем послышалось ещё несколько, но очень отдалённо. И вот они уже вполне могли быть взрывами самоликвидаторов… Ну или «дрынов» запущенных с катеров, которые должны были атаковать остатки коалиционной эскадры со стороны моря. Но если отсюда, с берега, их полуротой было запущено почти шесть десятков «морских дронов», то со стороны моря семь катеров могли запустить только четырнадцать. По два с каждого.

Выбравшиеся на берег матросы быстренько оделись и, хватанув положенную винную порцию, напряжённо вглядывались во тьму.

— Тонет… ей богу тонет!- заорал кто-то.- Во глянькося — мачты завалились!

— А вон там горит,- тут заорали в ответ.- Левее.

В этот момент над морем разнёсся отдалённый грохот пушек.

— Огрызаются, сволочи,- зло прошептал Кухарчик. Между тем грохот выстрелов быстро нарастал. Куда стреляли корабли англичан и французов было не видно, но, куда-то стреляли. Возможно в отходящие после пуска «морских дронов» паровые катера первой полуроты. В конце концов, чтобы потопить небольшое судёнышко водоизмещением чуть более полутора десятков английских регистровых тонн достаточно одного удачного попадания… А в следующее мгновение столб воды взметнулся уже и на мелководье. Похоже, кто-то глазастый углядел людей на берегу. Ну или разглядел с какой стороны пришли эти самые дроны и на всякий случай решил ударить по берегу…

— Всем — в лес,- тут же скомандовал лейтенант Балицкий.- Бегом! Не хрен мне тут мишени изображать…

На опушке Остап, притормозив, развернулся и бросил последний взгляд на море… и замер. А потом сорвал с головы бескозырку и запулил её вверх, заорав:

— Наши!

Из рассветной дымки величественно выплывали силуэты идущих полным ходом русских парусно-винтовых фрегатов типа «Соломбала». Главной красы и гордости русского флота. Для остатков коалиционного флота наступило последнее утро…

[1] Например, как у японцев случилось во время Цусимы, когда даже «золотые» попадания русских типа поражения русским снарядом главного калибра кормовой башни броненосца «Фудзи» после которого разразился пожар, проникнувший даже в снарядный погреб башни, что по всем канонам неминуемо приводивший к взрыву… но потухший из-за воды вытекшей из перебитой осколком трубы гидропривода башни. Зато выстрел того же «Фудзи» по броненосцу «Бородино», поразивший такой же снарядный погреб русского броненосца, мгновенно привёл к его уничтожению…

Глава 3

— Сильно,- усмехнулся Николай, задумчиво глядя из окна на колонну пленных, медленно бредущих по Невскому в сторону Дворцового моста. Этот вариант моста, построенный по велению императора на деньги Даниила и, частью, на его заводах, от того, который помнил бывший майор, отличался довольно сильно. Не по размерам, нет — по размерам он как раз был очень похож, а по декору. Постоянные пролёты были декорированы литыми чугунными статуями, изображавшими русских князей, царей и императоров… а что — мост Дворцовый, считай придворный, чьи ещё статуи тут устанавливать-то? Ну а разводная часть — куда более лёгкими чугунными же медальонами, на которых