Марина не стала спорить, хотя придерживалась иной точки зрения. Просто она была умная, потому и не спорила.

Анатолий РАДОВ

СИМБИОЗ

Пятьдесят лет!

Всего пятьдесят лет прошло с тех пор, как восьмого августа две тысячи двенадцатого года появились они. Как мы изменились за эти пятьдесят лет! Как они изменили нас!

Тогда, в две тысячи двенадцатом, количество жителей на земном шаре перевалило за семь миллиардов. Иначе и быть не могло. Ни одна страна, за исключением Китая, не ограничивала деторождаемость, а даже наоборот, при помощи всевозможных пособий и дотаций, а также введением специального налога на бездетных, способствовала демографическому росту. Да и в Китае, несмотря на все ограничения, детей рождалось всегда чуть-чуть больше, чем того бы хотелось правительству.

Поэтому процесс роста населения Земли был так же неизбежен, как и процесс оскудения земных ресурсов. И чем больше становилось людей, тем тяжелее было выжить отдельно взятому человеку во все более ужесточавшихся условиях «внутривидовой борьбы». В начале двадцать первого века ученые уже довольно привычно применяли термин «внутривидовая борьба» по отношению к человечеству.

Обычные же люди, «неученые», не имевшие понятия ни о каких терминах, продолжали просто жить, полностью поглощенные этой самой внутривидовой борьбой, заводя вторых, третьих, четвертых детей в расчете на государственные дотации, вовсе не задумываясь о какой-то там проблеме перенаселения и не принимая во внимание непрерывно растущее число гибнущих от голода

А ведь уже не было ни одного уголка на земном шаре, где бы жизнь человека не становилась с каждым днем лишь тяжелее, не было ни одной валюты, которая бы не обесценивалась относительно натурального продукта. Жить, и даже попросту питаться, становилось с каждым днем все дороже. Ставшие регулярными природные катаклизмы планомерно наносили вред, уничтожая весомый процент выращиваемого и производимого людьми. Земля боролась с человеком, а человек глупо продолжал бороться с Землей, забывая, что победа в этой борьбе для него равносильна поражению.

Читая справочники по истории, я тщетно пытаюсь представить себе то отчаяние и тот страх, которые охватили людей в дни массовых летних пожаров две тысячи двенадцатого, когда было уничтожено больше трети урожая зерновых. Цена на хлеб подскочила до таких отметок, что от ежедневного приема этого продукта, который являлся основным для большинства, отказалась почти половина населения нашей планеты.

В перспективе вырисовывался неизбежный голод; пожары оставили без пищи и животных, которых люди разводили для обеспечения себя мясом и молоком. Поэтому появление ИХ стало для человечества настоящим и, главное, своевременным спасением. Тогда люди еще не дали ИМ названия.

Теперь мы, привыкшие к ним, называем их старками. И это название нам кажется таким же естественным и древним, как и название нашей звезды — Солнце. Впрочем, считается, что корень названия «старки» и произошел от английского «star» — звезда. И если учитывать, что старки похожи на морские звезды, то мне кажется, что название для них подобрано весьма правильно.

В то восьмое августа старки в огромных количествах появились из вод всех четырех океанов. Миллионы и миллионы их выползали на берега континентов и островов и медленно расползались по суше.

Люди в прибрежных районах, подвергнувшись панике, звонили, обрывая телефоны, в местные службы спасения, требуя избавить их от ползущих гадов любыми возможными способами. Но все попытки бороться с ними терпели фиаско.

Существует красивая легенда, что первым человеком, с которым сросся старк, был молодой островитянин, спавший на берегу океана. Старк взобрался к нему на живот и запустил щупальца в тело. Островитянин проснулся и, увидев на своем животе непонятное существо, попытался его сбросить; однако старка, как известно, сбросить невозможно.

Поняв это, молодой островитянин стал разглядывать непонятное существо. Увидев, что ни ран, ни крови, ни боли нет, хотя щупальца и уходят в его тело, он очень удивился. И с тех пор он стал жить новой жизнью.

Но это легенда. В реальности все было не так поэтично. Старки расползались по миру и пользовались любыми возможностями добраться до области живота. Легче им было, когда человек лежал. Если же человек находился в вертикальном положении, старк карабкался по ноге, обвивая ее своими тонкими щупальцами. Паника ни на минуту не прекращалась. Люди, разглядывая свои животы и приросших к ним похожих на морские звезды существ, попросту сходили с ума. Они пытались избавиться от Старков. Были случаи, когда человек, безуспешно испробовав все подручные средства, додумывался обливать старка бензином и подносил горящую спичку. Но при этом страдал лишь сам, получая сильнейшие ожоги, а старк, объятый пламенем, спокойно продолжил висеть, не проявляя ни малейших признаков беспокойства по поводу охватившего его пламени. И все же, видя, что старки не причиняют им боли (после того как щупальца проникали в тело, в местах проникновения ощущалось лишь легкое покалывание), люди начали потихоньку успокаиваться.

Через месяц уже почти все жили в симбиозе со старками. Казалось, что старк предназначен именно для человека. Он обеспечивал его необходимой для жизнедеятельности энергией, жидкостью, буквально из воздуха создавал белок для человеческих тканей. Конечно, людям было нелегко привыкнуть к висящему на животе трехкилограммовому существу, но все же это было не самым сложным. Труднее было отвыкнуть от употребления пищи. Люди по привычке продолжали есть, но старк мгновенно высасывал еще даже не успевшую начать перевариваться пищу из желудка и выбрасывал ее на землю через одно из щупалец, тем самым давая понять, что отныне берет на себя функцию обеспечения организма всем необходимым. Через месяц все бросили даже пытаться есть, так как старки начали применять против пытающихся поесть болевые ощущения. Проглотив даже самый небольшой кусочек пищи, человек испытывал острую, нестерпимую боль в желудке.

И уже через полгода люди забыли о еде полностью. Они перестали выращивать что-либо. Домашний скот, ставший ненужным, был выпущен на волю, поля зарастали травой и диким кустарником. Сельскохозяйственные машины ржавели в гаражах. Небольшие рыболовецкие суда были переоборудованы в прогулочные катера, а те, что побольше, — в пассажирские лайнеры для круизов.

Перестали работать сотни тысяч заводов и фабрик, выпускавших продукты питания, закрылись миллионы пекарен.

Люди были теперь заняты лишь добычей природных ресурсов, таких как нефть, газ, всевозможные руды, да производством различной бытовой техники. Два миллиарда людей остались без работы, но, как ни парадоксально, в это же время число голодающих приблизилось к постоянному нулю. И эти люди, не обремененные необходимостью работать ради куска хлеба, занялись всевозможными