— Значит, он это инсценировал, — сказал я яростно, и взгляд Леона впился в мой и тысяча протестов замерла на его губах, когда он увидел правду в моих глазах. Вард не погиб в бою, он заставил всех поверить в это, а затем улизнул, как крыса в нору.

Лицо Леона побледнело, когда я рассказал ему обо всем, что мы обнаружили в Психушке, но когда дело дошло до следующей части, я замолчал.

— Расскажи мне, — потребовал Леон, явно чувствуя, к чему все идет, когда его золотистый взгляд окинул меня.

Я прочистил горло, опустив глаза с его лица на виноградную лозу, и заставил себя рассказать ему все до конца.

— Он совершенствует процедуру, которая позволяет ему… менять один Орден фейри на другой.

Он втянул воздух, и я заставил себя продолжить, прежде чем он что-то сказал.

— Он что-то сделал со мной в «Драв Энтерпрайзис», накачал наркотиками, заставил пройти через какую-то извращенную процедуру, а когда я очнулся, я… — Давление в голове нарастало, и голова болезненно кружилась, когда я вспоминал, как это было в тот момент. — Я лежал на операционном столе, и моя грудь была широко раскрыта. Там был Вард, он и его хирург, они… они забрали моего Льва.

— Роари, — сказал Леон со страхом в голосе. — Они не могут, это не… как они смогли?

— Я не знаю, — выдохнул я, все еще не глядя на него, и покачал головой, пытаясь осмыслить то, что со мной произошло, все еще пребывая в шоке от всего этого. — Но это был не конец. Когда они забрали его, на его месте появился новый Орден. Они изменили меня. Они заставили меня измениться. И они сказали, что до сих пор еще никто не пережил эту трансформацию. Я был первым, но не буду последним. — Я поднял на него глаза, заставив себя сделать это и ожидая, что он отшатнется от меня, но в его чертах были написаны лишь ярость и сочувствие.

— Какой Орден? — прохрипел он, и в ответ я выпустил клыки и обнажил их перед ним.

Его горло дрогнуло, и он кивнул, а затем обнял меня за плечи, крепко прижимая к себе и говоря на ухо.

— Мы уничтожим их за это. И мы вернем твоего Льва. Мне так жаль, что это случилось с тобой.

Я крепко прижался к нему, его объятия были как бальзам на мою душу, смягчая ее острые неровности. Я был так уверен, что он отвергнет меня за это. Наш род был гордым, и быть Львом было так неотъемлемо от того, кем мы были, как Найты. Облегчение и благодарность охватили меня за то, что этот человек ни разу не бросил меня. Ни тогда, когда меня арестовали, ни тогда, когда я навлек позор на нашу семью, ни сейчас, когда я стоял перед ним полностью изменившимся существом.

— Я думал, ты не захочешь иметь со мной ничего общего, — признался я, когда мы отстранились друг от друга.

— Мы братья, — страстно сказал он. — Если бы ты вернулся сюда в виде болотной крысы, ты все равно был бы моей болотной крысой. Нет такой формы, которую ты мог бы принять, чтобы изменить это.

— Я не заслуживаю тебя, но я охренительно благодарен за тебя, — сказал я.

— Ты заслуживаешь большего, чем я. Пойдем, тетушка Бьянка готовит пир. Давай отпразднуем хорошее и забудем плохое. Все умирают от желания увидеть тебя, болотная крыса ты или нет, а больше всех — два фейри.

— Дети? — прохрипел я, испытывая острую потребность наконец-то встретиться с племянницей и племянником. Я видел фотографии и слышал столько рассказов от Леона, что у меня в голове сложилось такое представление о них, будто я их уже знал. Но на самом деле это было не так. Меня лишили их, и это было самым жестоким из всех моих наказаний.

Леон кивнул, возбужденно улыбаясь, и повел меня в дом. Мое тело гудело от предвкушения, но в то же время и от страха. Я не был тем фейри, каким надеялся стать при встрече с ними. На мне было больше шрамов, чем я планировал, больше повреждений и изменений. Но моя любовь к ним превзошла все это, направляя мои ноги вперед, словно судьба притягивала меня к ним нитью.

На крыльце толпились Оскура, пытаясь вернуться внутрь, чтобы увидеть новичков, и когда мы добрались до ступенек, двое детей протиснулись сквозь толпу ног и налетели на нас.

Старший мальчик, Лука, бросился вперед, но малышка ЭрДжей, пытаясь догнать его, с огненной решимостью сверкнула глазами. Леон отступил в сторону, и они, задыхаясь от восторга, бросились со ступенек крыльца, полностью веря, что я их поймаю.

— Дядя Роари! — закричали они в унисон, когда я сделал выпад и схватил их в середине прыжка, прежде чем они упали лицом на землю. Их маленькие ручки обхватили меня за шею, а ЭрДжей поцеловала меня в щеку и потянула за волосы.

— Я скучал по вам, — сказал я им с ухмылкой, крепко обнимая их, и облегчение от того, что я наконец-то воссоединился с ними, уменьшило тяжесть на моем сердце.

— Папа сказал, что ты сбежал из тюрьмы! — взволнованно сказал Лука. — Ты ударил охранника по лицу?

— Или по попе? — подхватила ЭрДжей, и я рассмеялся.

— По лицу и по попе, — сказал я.

— Я же говорила! — завизжала ЭрДжей, а потом они вдвоем вывернулись из моих рук и бросились к Леону, дергая его за брюки.

— Может, покажем ему то, что мы сделали? — прошептал Лука, и мой острый Вампирский слух уловил это.

— Я приведу его на кухню, а вы двое идите и приготовьте, — взволнованно сказал Леон, и они с криками восторга бросились обратно в дом.

Леон положил руку мне на плечо, и я улыбнулся ему, моя грудь наполнилась светом.

— Ты даже не представляешь, как приятно видеть их в живую.

— Теперь они никогда не оставят тебя в покое, брат. Ты для них как знаменитость, они не перестают говорить о тебе с момента попытки побега.

Я рассмеялся и позволил Леону провести меня в дом, где вокруг суетились и увлеченно болтали Оскура.

Вид всех этих людей странно отталкивал меня, словно мои внутренние желания иметь компанию изменились, и я понял, что это, должно быть, связано с моим Орденом. Вампиры, как известно, одиночки, и, когда я вошел в поместье и оказался в окружении возбужденных Волков, мой взгляд остановился на Кейне, который стоял у дедушкиных часов, спасаясь от этого безобразия.

Он был воплощением всего,