резко присел – и я увидела, как его меч вырвался у него из руки, блеснул на солнце короткой молнией… и, пробив пустую глазницу Сигурда, на два пальца вышел из его затылка.

– Клянусь бородой Одина, он метнул свой меч! – выдохнул Рауд. – Невероятно!

Это и правда было невероятно… Но, тем не менее, только что произошло. Я слышала о методике безоборотного метания ножей, но чтобы кто-то метнул свой меч на манер копья – такого, по-моему, даже ни в каких легендах не упоминается…

Совершенно очевидно, что этот прием стал неожиданностью и для одноглазого викинга, который даже не успел понять, что произошло. Он еще бежал вперед, твердо уверенный в своей победе, – но вдруг споткнулся, упал лицом вниз, рукоять меча блондина ударилась об землю – и окровавленный клинок вышел из затылка Сигурда на всю оставшуюся длину…

На мгновение над берегом повисла тишина – лишь было слышно как волны недоверчиво шелестят под причалом, да потрескивает горящий драккар данов…

А потом тишину взорвал вопль Болли:

– Это не по правилам! Мерзавец схитрил и подло убил моего брата!

Я ожидала, что сейчас разъяренные даны вновь бросятся на штурм нашей крепости…

Но внезапно произошло неожиданное.

Один из данов швырнул на причал свой щит и громко произнес:

– В хольмганге люди ничего не решают. Это Суд богов! И если в этого бойца вселился хитроумный Локи, то твоему брату остается лишь посочувствовать, потому что боги сегодня были не на его стороне. И не на нашей. Обернись, черноволосый! Один наш драккар догорает, второй раскорячился среди волн, словно загарпуненный тюлень. Две трети наших уже погибло, и я не собираюсь умирать сегодня потому, что поверил сладким речам твоего брата о несметных богатствах Скагеррака…

Договорить у дана не получилось – кулак Болли врезался ему в зубы.

– Молчи, трус! – взревел черноволосый викинг. – Клянусь небом, я сделаю все…

А вот теперь доорать не вышло у него! Дан, стоявший позади Болли, нанес ему точный удар краем своего щита чуть пониже затылка – и брат Сигурда рухнул на причал, словно мешок с навозом.

Дан же, которому Болли заехал кулаком в зубы, сплюнул кровь, зло пнул ногой безвольное тело предателя и заорал:

– Эй, королева Скагеррака! Все мы видели сегодня, как тебя любят боги. Эти два куска медвежьего дерьма наврали нам, что ты ведьма, затмившая разум жителей этой общины, – но теперь я вижу, что люди с туманом в голове вместо мозгов не станут так драться. Я бросил свой щит в знак того, что больше не желаю воевать с твоей общиной, – но подниму его обратно, если ты скажешь, что намерена заковать нас в рабские цепи.

Это было предложением остановить битву. Но я пока не понимала, на каких условиях.

– Чего вы хотите? – крикнула я.

– Мы похороним павших на вашей земле, заберем раненых и уйдем обратно в Данию на своем драккаре, забрав все ценное, что не сгорело и не утонуло на двух других кораблях, – прокричал викинг. – Ну, что скажешь?

– По-моему, неплохое предложение, – пожал плечами Кемп. – У нас осталось слишком мало стрел, чтобы отбить еще одну атаку.

– А, по-моему, нет, – отозвалась я. – Несколько десятков вооруженных данов в отличных хаубергах пройдут на нашу землю, чтобы похоронить своих, а потом передумают быть хорошими и добрыми и устроят резню. Так что мы предложим им другое.

И прокричала в ответ:

– Ваших храбрых воинов мы похороним сами с почестями по обычаям нашей земли. Два ваших драккара, попавшие в ловушки, это наша законная добыча. Но мы не будем настаивать на вашей смерти. Забирайте своих раненых, оставьте на причале убитых и уплывайте домой. Но прежде дайте клятву именем всех богов Вальгаллы, что больше никогда не пойдете в вик на Скагеррак!

Даны принялись совещаться.

– Не согласятся, – тихо проговорил Рауд. – Трюм того драккара, чье днище пробили подводные колья, гружен добычей по самую изнанку палубы – иначе б он так глубоко не сел на них. Жадность данов безгранична…

– Может, и так, – кивнула я. – Только жадные люди больше всего дорожат своей жизнью и готовы пожертвовать многим ради этого самого ценного для них достояния. К тому же они убедились, что боги на нашей стороне, и не много найдется смельчаков, готовых спорить с правителями Девяти Миров.

«Спор…» – прошелестела в моей голове мысль-воспоминание… Словно кто-то очень далеко вновь произнес это слово, при этом довольно усмехнувшись в густые седые усы…

– Мы посовещались и приняли решение, – прокричал дан. – Сегодня боги на вашей стороне, и сейчас они говорят голосом вашей королевы. А мы не настолько безумны, чтобы вступать в спор с ними. Мы уходим, дроттнинг Скагеррака. И привезем к себе домой легенду о женщине, которая смогла отстоять свой берег во время набега лучших воинов Дании.

Глава 56

– Да будет так! – прокричала я. – Предателя Болли можете забрать с собой!

– Ну уж нет, – зло прорычал дан. – Эта отрыжка кашалота приплыла с вашего берега и принесла с собой одни беды для нас. И больше его нога не ступит на палубу нашего драккара!

– Хорошо, – скрепя сердце согласилась я. – Тогда его будут судить члены нашей общины.

У меня не было ни малейшего повода для сочувствия к предателю. Но я понимала: если даны согласились бы забрать его с собой, то просто перерезали б ему горло на выходе из фьорда и сбросили за борт. Легкая смерть для того, кто принес им поражение в битве. Здесь же Болли на легкий уход в Хельхейм рассчитывать не приходилось.

И я оказалась права.

– Прости, дроттнинг, но предателя будет судить община, – проговорил Рауд. – Таков закон.

– Я знаю, – вздохнула я…

Бывают ситуации, когда даже королева бессильна перед волей своего народа. Но я хотя бы попыталась…

Я видела, как Болли, без сознания валяющемуся на причале, сами даны связали руки и ноги. После чего собрали раненых, в сторонке сложили убитых – и начали подниматься на свой драккар…

Но на судно взошли не все.

Один из данов, тот, что отказался забрать с собой предателя, и его товарищ, такой же мощный и широкоплечий, в нерешительности топтались на причале. Наконец первый повернулся в нашу сторону и проорал:

– Дроттнинг Скагеррака! А тебе, случайно, не нужны сильные воины, готовые принести присягу верности твоему народу? Мы с братом видели сегодня, насколько тебе благоволят боги Вальгаллы, – а вот нам как-то не везет в последнее время. Если ты согласишься, мы бы с радостью стали частью твоей общины.

– Не нравится мне это, – покачал головой Рауд.