в дорогие одежды мужчин. Они хранили почтительное молчание, лишь Гланш то и дело переминался с ноги на ногу, как непослушный мальчишка, которому не стоялось спокойно на месте.

Гильгамеш и Дун Хэ тихо смотрели на кристальную стену впереди. Неугомонный Апостол земли украдкой бросил взгляд на прекрасный профиль своего князя: опущенные веки скрывали глаза Гильгамеша, апостолу их было не разглядеть, но в итоге некое спокойствие, наполнявшее все вокруг, передалось и ему, атмосфера важности и торжественности вынудила парня, сдвинув ноги вместе, встать смирно и не ерзать.

С гудящим звуком в зал хлынул поток синего света, каменная стена перед ними неожиданно обратилась мерцающим темно-голубым морем: огромный прозрачный кристалл ярко засиял. Троица почтительно опустилась на колени перед появившимся силуэтом. Он обладал божественными чертами, имел высокие надбровные дуги и глубоко посаженные глаза, что оставались закрыты, а на лбу сидела искусная отлитая из серебра корона.

Гланшу вдруг подумалось, что выражение на лице серебряного жреца напоминало его князя. В сердце его закралась небольшая гордость, и уголки рта невольно приподнялись в намеке на улыбку.

– Вас призвали, чтобы сообщить важную новость: наконец-то появился человек, достойный титула Апостола небес. Скорее отправляйтесь в путь и приведите его в Сердце для дарования Печати.

– Хорошо. Можно узнать, где именно его нашли? – вежливо и невозмутимо поинтересовался Гильгамеш, не поднимая головы.

– В поселке Хэхэ у восточной границы. Это юноша семнадцати лет, имя которому Инь Чэнь, – раздался из кристалла тихий и низкий голос серебряного жреца.

* * *

Дверь в комнату в левом проходе Крестового Коридора медленно отворилась, из нее неторопливо вышли Гильгамеш и два его апостола, лицо князя украшала прежняя слабая и грациозная улыбка.

Серебряный посланник по-прежнему стоял на распутье, из рукава своего одеяния он снова вытащил ту же самую, похожую на серебристо-белую маленькую змею штуковину, готовый подойти к черному, жуткому водоему.

Гильгамеш резко его остановил.

– Не стоит. Мы справимся сами. Спасибо.

Голос звучал властно и в то же время мягко, даря умиротворенное ощущение уюта, точно согретая костром ночь.

– Смотри, Дун Хэ, как добр ко мне князь. – Расплывшись в улыбке, Гланш перевел взгляд с непроницаемого лица Апостола морей обратно на Гильгамеша. – Вы же хотите, чтобы я поупражнялся, верно? Не о чем переживать, сейчас все…

– Никаких упражнений. Нам следует торопиться – дела не ждут. – Гильгамеш не удержался от улыбки.

Он легонько моргнул, и в воздухе резко закружил яростный ураган. Мир перед глазами серебряного посланника качнулся, и мгновение спустя троица аккуратно приземлилась на другом конце водоема, заставив прекрасные одеяния колыхаться тремя великолепными знаменами.

Поднявшийся в коридоре ветер исчез, оставив лишь волны на потревоженной воде, подтверждающие, что произошедшее только что ему вовсе не привиделось.

Гланш обернулся и с самодовольным видом показал посланнику язык:

– Совсем забыл сказать: мы и летать умеем, ха-ха-ха! – И тут же получил подзатыльник. – Ай-ай! Дун Хэ!

Потирая затылок, молодой человек поспешил за князем, и троица скрылась в конце коридора.

В воздухе остался висеть едва различимый аромат императорского дуба. Посланник тихо выдохнул.

Только удостоверившись, что Гильгамеш с апостолами и Ю Мин с Тэрэей покинули Крестовый Коридор, он наконец-то тихо развернулся и встал, опустив голову, лицом к той комнате серебряного жреца, что находилась посередине.

Тяжелая каменная дверь оставалась закрытой, он продолжил терпеливо дожидаться того, кто находился внутри.

* * *

Гильгамеш медленно шел по коридорам и залам императорского дворца. После того как они поднялись из подземелья Сердца, свет стал намного ярче и теперь исходил не от жутких темно-голубых огней: повсюду висели роскошные люстры из кристаллов, горели бесчисленные свечи, и аккуратные, резные, кристальные листочки отражали красочный свет, заставляя весь дворец ослепительно сверкать.

– Князь, простите мое любопытство, но этот поселок находится на диких пограничных землях вдали от центра духовных сил Асланда и в то же время недалеко от края ветра и края огня… Настолько близко, что отойдешь в кусты справить нужду, а уже окажешься на землях огненной империи… Ай! Дун Хэ, дернешь за волосы еще раз, и я за себя не отвечаю!

– Как ты разговариваешь с князем? Какие еще кусты? Следи за языком! Ты в императорском дворце, знай меру! – На лбу серьезного Апостола морей вздулась вена.

– Это фигура речи, просто пример… – уже тише произнес Гланш и лукаво показал язык. – Князь, Хэхэ стоит на границе трех империй, где смешиваются элементы. Неужели в таком месте мог появиться способный стать Апостолом небес? Звучит как-то неправдоподобно…

Гильгамеш поднял голову на сомневающегося Гланша и спросил с улыбкой:

– Неужели ты позабыл, какой у тебя дар? Те, кому под силу задействовать весь потенциал духовных линий в собственном теле, уже по своему существу не могут принадлежать одному лишь краю воды. Поэтому именно в таком пограничном месте, как Хэхэ, где элементы сплетаются, а духовные силы взаимодействуют, только и мог появиться Апостол небес.

– И все же не очень-то мне в это верится… Там такая глушь, что и птицы не гадят. В том поселке не наберется и горстки людей, смыслящих в магии…

– То своя нужда, то птичья… Совсем о манерах забыл? – вздохнул Дун Хэ.

– Сам про нее говоришь! – С невероятно наглой улыбкой Гланш отскочил в сторону, предусмотрительно спасаясь от воспитательного кулака Дун Хэ.

– Ну все, заканчивайте. Отправимся в путь, как только вы соберетесь.

– В таком случае вечером я соберу вещи в дорогу, и завтра утром сможем выдвигаться, – почтительно кивнул Дун Хэ, глядя на Гильгамеша.

– Сегодня, – склонив голову, улыбнулся князь.

– А? Хорошо… – Парень удивился, но быстро опустил голову. – Я понял, князь.

Сбоку захихикал Гланш.

– Что? – раздраженно спросил Дун Хэ.

– Оказывается, и тебя можно смутить. Ха-ха-ха! – Апостол земли, схватившись за живот, пошатываясь, пошел прямо, пока со стуком не врезался в невидимую стену. На лбу у него тут же появилась небольшая шишка. Он удивленно замер, потирая ушибленное место, и погладил воздух перед собой. Затем снова вскинул голову и крикнул вслед уходящему Дун Хэ и Гильгамешу:

– Несправедливо, князь, – вы обучили Дун Хэ воздушному щиту! А как же я?!

– Кто виноват, что ты в тот день улизнул к озеру купаться и ловить черепах? – послышался издалека смеющийся голос Гильгамеша, ласковый и низкий, словно нечаянно раздавшийся звон древних струн. – Нас ждет долгое путешествие, поэтому не забудь оставить для своей черепашки еду, нельзя, чтобы она умерла от голода.

– Для какой такой черепашки? Нет у меня никакой черепашки, – слегка покраснел Гланш, а глаза его забегали.

– Для той, что спрятана у тебя под одеялом, – даже не обернувшись, ответил Гильгамеш.

«И все-то он знает!» – хмыкнул про себя молодой человек, скривив рот, словно ребенок, у которого отняли конфету.

Они покинули коридоры дворца