черную бровь, ухмыляясь, в уголке рта лукаво сверкнули зубы. Он потянул за плечо величественного вида человека, который стоял между ними. – Разве не так, князь?

– Лучше тебе прислушаться к совету. Будь это любое другое место, я бы еще смог тебя выручить… – Гильгамеш посмотрел на озорного юношу, улыбаясь невеселой, но очевидно полной нежной привязанности улыбкой. – Но если разнесешь это, помочь уже не смогу.

Переговариваясь, троица продвигалась вперед по горизонтальным каменным столбам над водой, а ожидающий в конце коридора посланник следил за ними с изумлением. Он слышал прежде о Гильгамеше, многие даже называли его сильнейшим князем в истории Асланда, однако сейчас, наблюдая за ним собственными глазами, он испытывал потрясение, описать которое словами представлялось трудно. Вокруг элегантного, прекрасного и совершенно не вычурного длинного одеяния Первого князя, казалось, плыл слабый ореол света, делая его похожим на божество. Троица, благородные лица которых окутывало вызывающее благоговейный трепет свечение, неторопливо приближалась к нему.

– Пожалуйста, пройдите в каменный зал с левой стороны, у серебряного жреца готово для вас задание. – С опущенной головой посланник указал в нужном направлении. Он пытался совладать с ужасом, пораженный тем, что князь и апостолы края воды Асланда могли спокойно использовать элемент земли, принадлежащий самой таинственной, располагающейся на юге империи Эльс. К тому же, судя по их разговору, стало понятно, что юный апостол, на пустом месте выстроивший каменные ступени, «только освоил элемент». Посланник украдкой приподнял голову на ровно выстроенные аккуратные каменные столбы впереди – без точного контроля над духовной силой невозможно достичь такого идеального совпадения в толщине и размере, направлении и высоте.

На его лбу появились капельки пота. «Так вот что из себя представляет загадочный Первый князь и его апостолы…»

Проходя мимо, Гильгамеш слабо улыбнулся и кивнул ему, от похожих на жидкое золото волос князя исходил приглушенный аромат императорского дуба.

Троица скрылась в конце коридора за тяжелой каменной дверью.

Посланник облегченно выдохнул и стер со лба капельки пота.

* * *

Комната оказалась очень просторной. И очень темной. Внутри не оказалось мебели, а стены не украшали узоры. Они поднимались высоко-высоко, где собирались в острый купол. С двух сторон находились ряды мерцающих, колышущихся темно-голубых огней. Сейчас их свет выглядел жутко. Тени Тэрэи и Ю Мина лежали на сыром и холодном полу, напоминая двух тонких призраков.

Князья стояли в середине комнаты, и оба хранили молчание. В глазах девушки, не прекращая ни на мгновение, клубился туман, однако даже ее выдающемуся дару к восприятию духовной силы было не раскусить того, что их окружало. С того самого момента, как они начали спуск из главного зала Сердца, и по мере того, как опускались все глубже, силы становилось все больше, однако сейчас, когда они оказались в середине зала жреца, вся сила вокруг словно исчезла, воцарился такой покой, что становилось даже страшно, – будто они оказались в глазу яростного урагана, тишина звенела в ушах.

Вдруг появился мягкий гудящий шум, и кристальная стена напротив неожиданно засияла темно-голубым. Ю Мин, сощурив глаза, разглядел внутри размытую и слегка светящуюся фигуру.

Они с Тэрэей опустились на колени и склонили головы.

– Для вас есть новое задание. – Силуэт в кристалле постепенно становился отчетливее. Роскошные, замысловатые украшения и одежды, доспехи и искусная корона, божественно совершенный лик – им явился вечно спящий внутри кристалла серебряный жрец.

Тэрэя подняла голову с выражением благоговейного трепета на лице:

– Мы всегда к вашим услугам.

– Вам, очевидно, известно, кем именно вы двое являетесь? – Голос жреца из глубины кристалла звучал словно издалека, однако обладал некой резкостью и божественностью, которой невозможно было противиться, словно слова эти были шепотом с небес.

– Разрушителями, – склонив голову, тихо ответила Тэрэя.

– Вы были ими. – Глаза серебряного жреца оставались закрыты, а лицо ничего не выражало, он напоминал спящее глубоким сном божество, застывшее в янтаре. – Но сейчас родилось новое поколение разрушителей. Ваша задача – отправиться в уже знакомое вам место и поприветствовать их, сделав своими апостолами.

– Зачем? Когда «родились» мы, то сами выбрались из той пещеры – князья нас не встречали и уж тем более не делали апостолами. – Тэрэя с недоумением смотрела на жреца внутри кристалла.

– Затем, что они другие. Вы вышли из пещеры Нинсин с цельной ясной памятью, вы помните все, что происходило, знаете, с чего все начиналось, понимаете причины и следствия, осознаете миссию, что лежит на ваших плечах. Однако начиная с этого поколения разрушители больше не будут обладать воспоминаниями о прошлом. В момент, когда они покинут пещеру Нинсин, их память будет извлечена и стерта. Поэтому вы должны сделать их своими апостолами и направлять в мире духовной магии. Когда наступит подходящий момент, вы расскажете им правду.

– И когда же наступит этот подходящий момент? – Неожиданно в разговор вступил Ю Мин, в его низком голосе прозвучала некая резкость, и запечатанный каменный зал отозвался отчетливым эхом.

– Мы сообщим.

Тэрэя подняла голову, теперь она видела ясно: фигура в кристалле принадлежала единственной женщине из трех серебряных жрецов. Ее тонкие, длинные ресницы напоминали опущенные на плотно закрытые глаза мягкие белые перья, ее склоненное лицо укрывала благородная безмятежность. Две из ее четырех рук со слегка раскрытыми ладонями лежали симметрично по бокам от нее, словно заключая этот мир в ласковое, милостивое объятие, а две другие были молитвенно сложены у живота с направленными вверх пальцами – Тэрэя не совсем понимала значения этого жеста.

Изучая застывшую в кристалле с закрытыми глазами и в глубоком сне женщину, Тэрэя осторожно спросила:

– Зачем стирать память? Разве они не лишатся всего смысла того, кем являются? Разве они не должны принять «карательную» миссию прошлого поколения?

– Тэрэя, ты – князь, ты должна понимать, что твоя задача – исполнять каждое из наших указаний, а не задавать вечные «зачем». Вам заранее сообщают все, что требуется. Теперь ступайте, поприветствуйте новых разрушителей и сделайте своими апостолами.

Свет в комнате неожиданно погас. Только что мерцавшая темно-голубым кристальная стена резко потемнела и стала похожа на бездонный колодец. Девушка продолжала молча стоять со склоненной головой и, лишь когда Ю Мин легонько сжал ее предплечье, опомнилась и посмотрела в его глаза.

Впервые он видел ужас во взгляде Тэрэи. Прежняя она, очаровательная и надменная, даже столкнувшись с бывшим Первым князем Ци Ла, не выказала ни намека на трусость, но сейчас от той пропитанной решительностью, всесилием холодной привлекательности в ее глазах не осталось и следа – ее взгляд был непроглядно черным и мягким, мерцающим дрожащими осколками света.

* * *

В середине каменной комнаты в приглушенном свете стояли трое высоких, облаченных