Норико настолько увлеклась чтением, что забыла обо всём на свете. За слегка приоткрытой внешней перегородкой уже сгущались сумерки. Библиотекарь по-прежнему занимался своими делами, не посмев отвлекать принцессу от чтения.

Принцесса скатала свитки, поднялась из-за столика и отнесла их на место. История Сэй-Сёнагон доставила ей несказанное удовольствие. Девушка вновь окинула внимательным взглядом стеллажи и заметила сразу два примечательных произведения: «Повесть о Гэндзи» Мурасаки Сикибу* и дневник Идзуми Сикибу*.

Принцессе уже довелось ознакомиться с избранными главами «Повести о Гэндзи» ещё в святилище Камо. Каннуси этого сакрального места слыли людьми весьма образованными. К тому же в смутные времена в святилище находили укрытие столичные аристократы и пополняли местную библиотеку. Да и сайин, что происходили из императорского рода, привозили с собой различные прозаические и стихотворные свитки, чтобы хоть как-то развлекаться вдали от Хэйана.

Девушка невольно протянула руку к нескольким перевязанным между собой свиткам с дневником Идзуми Сикибу и направилась к библиотечному служащему.

– Я хочу взять свитки с собой, дабы спокойно прочесть на досуге в своих покоях, – промолвила принцесса.

Библиотечный служащий подобострастно поклонился и промолвил:

– Как вам будет угодно, госпожа…

Императора Рокудзё сменил на престоле новый правитель, принц Норихито, принявший тронное имя император Такакура. Он приходился младшим братом Норико и был одним из сыновей Го-Сиракава. Юному императору было лишь неполные семь лет, и власть по-прежнему оставалась в руках Го-Сиракава…

Наступила шестая луна. Минула пора цветения лотосов и гвоздик. Приближался День Великого очищения. Во время этого мероприятия принцы крови и служащие всех ведомств собирались перед воротами Сузаку. Там они проводили обряд общего очищения, дабы уберечь народ и страну от бедствий.

К тому времени принцесса Норико уже прочла дневник Идзуми Сикибу. И ей хотелось расширить свои познания о поэтессах прошлого, таких как Оно-но Комати*, госпожа Исэ* и императрица Дзито*. Однако сведения о выдающихся творческих женщинах были скудными. Императорская библиотека располагала лишь немногочисленными свитками их стихов.

Принцесса посетовала по этому поводу Юэ. Та лукаво улыбнулась и сказала:

– Если в библиотеке нет дневников, повествующих о жизни поэтесс, то их духи помогут преодолеть это серьёзное упущение.

Глава 2

Тем временем Ёритомо Минамото по-прежнему пребывал в отдалённой провинции Идзу, в поместье Фудзивары Сугэтики, побочной ветви клана Фудзивара – союзника дома Тайра.

Сугэтика никогда не отличался строгостью, посему Ёритомо всегда располагал достаточным временем для военных упражнений и размышлений над обстоятельствами, приведшими к гибели семьи.

Молодой мужчина ощущал, как внутри него с каждым днём всё сильнее зреет ненависть к Тайра. Но что он может сделать? Увы, он совершенно бессилен…

Однако опальный аристократ не был лишён общества. В последнее время Ёритомо чувствовал повышенный интерес к своей персоне со стороны сразу двух прелестных юных особ: Сузуки, дочери Фудзивары Сугэтики, и Масако*, дочери Ходзё Токимасы – главы клана, заправляющего в местных землях.

Сузуке несколько месяцев назад исполнилось восемнадцать. Она обладала вполне оформившейся фигурой, длинными густыми волосами и приятным лицом.

Ёритомо трезво рассудил: какая польза от отношений с дочерью Сугэтики? Её отец хоть и союзник дома Тайра, однако не обладал в столице достаточным влиянием. И никогда бы не поддержал амбиций Ёритомо.

Масако была на год младше Сузуки. Тем не менее юная особа отличалась незаурядным умом, достойным воспитанием и образованием. Невольно Ёритомо попал под её обаяние. И всё чаще его посещали мысли о том, что брак с Масако достаточно перспективный. Несомненно, это дало бы возможность склонить на свою сторону сильный и воинственный клан Ходзё.

Каждое утро Ёритомо посещал ристалище и тренировался владению мечом и копьём. И вот, когда солнце перевалило за полдень, он снял с себя хлопковую куртку-камисимо[53] и отёр ею пот с торса и лица.

На обратном пути к резиденции Фудзивара Ёритомо проходил мимо летнего павильона, из которого до него отчётливо донеслись голоса Сузуки и Масако. Юные особы поддерживали дружеские отношения и частенько обменивались визитами вежливости, во время которых обсуждали последние новости, молодых воинов на службе клана Ходзё или занимались стихосложением и рисованием.

Ёритомо невольно почувствовал любопытство: о чём говорят девушки? Он напряг слух, но слов разобрать не смог. Однако по тональности понял: прелестницы ведут весьма оживлённую беседу. Наконец он не смог побороть искушение, и незаметно подкрался к павильону, и замер среди буйной растительности.

– Молодой Ёритомо хорош собой… Ты не находишь? – спросила Сузука свою наперсницу.

– О да! – воскликнула та. – Красавец! Я украдкой наблюдала за ним на ристалище… – призналась Масако. – Впечатляющее зрелище. Мой отец говорит, что Минамото допустили ряд просчётов, поэтому-то и потерпели поражение. Отец симпатизирует опальному Ёримото, но не показывает вида.

Сузука понимающе кивнула. Она тоже слышала от родителей, что благодарность Тайра за поддержку обошла их стороной.

– Ты бы вышла замуж за Минамото Ёритомо? – напрямик спросила Сузука свою подругу.

– Да… – ответила та.

– Но это невозможно… Ты же понимаешь… – попыталась возразить Сузука.

– Для меня нет ничего невозможного, – твёрдо ответила та. – Я постараюсь убедить отца, если он хочет внуков, то я должна связать свою жизнь с Ёритомо. Иначе я удалюсь в монастырь…

Сузука пожала плечами:

– Быть женой опального главы клана, а Ёритомо таковым сейчас и является, весьма опрометчиво. Одно дело просто обсуждать его привлекательность, другое – иметь на него серьёзные виды.

Масако сдержанно улыбнулась. Ибо её намерения были куда более серьёзными, нежели могла подумать легкомысленная Сузука.

– Кстати, отец подыскал мне жениха… – поделилась она с Масако.

Та кивнула для приличия, ибо в помыслах властвовал лишь красавец Ёритомо.

От цепкого взгляда Сузуки не укрылось замешательство подруги. Она сразу же поняла, в чём дело, но решила благоразумно промолчать по этому поводу. И постаралась перевести тему разговора:

– Я недавно выучила новую песню. Хочешь послушать?

– С радостью…

И юная Фудзивара тихонько запела. Она рассчитывала, что песня отвлечёт подругу от мыслей о Минамото.

Однако Масако окончательно сникла. «Что мне делать?.. – размышляла она. – Прийти к отцу и поставить вопрос ребром?.. Сказать ему, что я хочу в мужья только Минамото Ёритомо…»

Ёритомо тем временем услышал достаточно. По дороге к резиденции он решил оказывать при малейшей возможности различные знаки внимания Масако. В глубине души Ёритомо снова шевельнулось воспоминание о Норико. Но он в очередной раз усилием воли подавил его. Ёритомо понимал: его страстная юношеская любовь к принцессе Норико обречена. Ему нужно жить дальше и возродить величие дома Минамото. Ёритомо поклялся сделать всё, чтобы уничтожить ненавистных Тайра.