расколотом, и если да, может ли нанести теням вред? Жданов в зазеркалье носил, там не стреляет.

— Ну, пальни в стену, — не веря в успех, пожал плечами Вяземский. — Вдруг и вправду сработает, тогда добыча плашек существенно упростится.

Матвей кивнул и, прицелившись в пустоту, нажал на спуск. На мгновение все руны на пистолете вспыхнули, боек ударил по капсюлю, или что там в чужеродных патронах. На секунду Радиму даже показалось, что все выйдет, но нет, как он и ожидал, выстрела не последовало.

— Только руны, только хардкор, — подвел Дикий итог эксперимента. — Убирай железку, пойдем, зачистим остров.

Матвей разрядив магазин с сожалением спрятал пистолет в рюкзак.

— Ну почему так не везет? — задал он риторический вопрос. — Ну что стоило этому артефакту сработать? Просто так, без закона подлости — раз, и мы можем теней валить.

Радим на это только усмехнулся и, раздвинув двери, вышел на открытую террасу, где было еще с десяток столиков для любителей есть на открытом воздухе и любоваться на горы.

— Мы и так нашли возможность, прокачивать свои умения, не особо напрягаясь, — с легкой ноткой осуждения прокомментировал Вяземский слова Шарова. — Да, это сопряжено с риском, но мы не местные, мы куда круче, фактически, мы читеры. Ладно, хватит философствовать, расходимся, я левый край острова проверю, ты правый, постоянный ментальный контакт, смотрим в оба. Все, погнали.

С островом закончили довольно быстро, правда, пришлось разделиться, но он был чистым, пять уничтоженных на двоих теней не в счет. Нашлись и два оставшихся перехода, крайне неудобные, далеко от отеля, почти шестьсот метров вверх по склону, один в небольшой пещере, второй в завале.

— Приглядывать за ними будет сложно, — прокомментировал Матвей, когда они вернулись в «Горный приют» и, затопив камин прямо в главном холле, принялись распаковывать ИРПы.

Радим кивнул, соглашаясь с напарником.

— Но тот, что я нашел в буреломе, можно сказать, минус, там столько навалено, что оттуда выбраться будет нереально. Я на него только издали посмотрел. Ладно, в принципе, остров пригоден как база. Сейчас едим и идем добывать плашки. У нас еще часов пять светлого времени, этого вполне хватит для хорошей заварушки.

— Как действовать будем? — разглядывая в бинокль ближайший остров, который представлял из себя железнодорожную станцию, поинтересовался Матвей.

— Есть идея, — ответил Радим, изучавший тот же остров, который располагался чуть ниже того, на краю которого они сейчас стояли, и всего в сотне метров. — Сразу скажу, идея рисковая. Как насчет прыгнуть телепортом прямо на крышу вагона? Вон тот товарняк вполне подойдет.

— Слишком рисковая, — покачал головой Матвей. — Смотри, там тварей вокруг, больших и малых, с три десятка, и это только те, что рядом с этим поездом. Мы, конечно, крутые, и умений у нас как у дурака фантиков, особенно новых, но борзеть не следует, нас могут сильно огорчить.

— Это да, — согласился Радим. — Кроме того, не ясно, сколько потребуется скачков, чтобы вернуться сюда, поскольку в обратную сторону телепортнуться не выйдет, этот остров выше по уровню.

— Ты, командир, еще кое-что забыл, — бросил Шаров. — Мы не знаем расход телепорта, как бы нам там не оказаться выжатыми, с пустым источником. Тогда только на твою соль надежда останется. Не, давай обычным путем. Пусть долгим, но привычным.

— Хорошо, пошли, — согласился Вяземский и направился к переходу.

— Ну, что сказать? — проверяя маршрут, выдал Матвей. — До намеченного острова восемь скачков, и еще неясно, насколько проблемные острова нас ждут. Плохо, что тут нет прямых дорог. Идем, или попробуем еще что поискать? Тут пять островов с приличным содержанием тварей.

— Идем, — все взвесив, решил Радим. — Может, и не придется ломиться к конечному пункту, дороги хватит.

Первые два скачка были лайтовыми — пустые острова. На одном холм с тремя деревьями, на втором яблоневый сад, где им повстречалась одинокая тень, крутая, одарившая их сильной стихийной руной, судя по символу воздуха. Она даже швырнула в Радима какой-то черный сгусток, но тот летел медленно, и Вяземский от него банально увернулся. Черный же, словив болт от Матвея, рассыпался жирным пеплом.

Следующий переход вывел их в какой-то пустой овраг с небольшим родничком и заболоченной почвой, в которой ноги мгновенно увязли. Радим, с трудом выдернув из ловушки берцу, сделал шаг и почти тут же ощутил, как по спине пробежал холодок. Он завертел башкой, выискивая врага, но даже через маску ищущего, которую он не снимал, не смог ничего разглядеть. Сгусток огня вылетел прямо из пустоты метрах в десяти от него и стал для Вяземского неприятным сюрпризом. Выручил щит, выставленный на рефлексах. Звон разбитой фарфоровой чашки, сообщивший, что преграда пала, вспышка прямо перед лицом, заставившая прикрыться рукой. Радим прыгнул в бок, с трудом выдирая застрявшие в грязи берцы. Второй сгусток прошел мимо, угодив под ноги Матвею, который только появился из портала.

— Что за на…? — выкрикнул тот, стараясь отпрыгнуть в сторону и одновременно пытаясь создать демонический щит. — Откуда прилетело?

— А я знаю? — отозвался Радим и, вытянув руку в сторону, откуда прилетали огненные «гостинцы», ударил рассеиванием.

Руна из средних, используемая, чтобы обнаружить невидимок, справилась на ура. В десяти метрах от них, прямо из воздуха возникла черная уродливая тварь с крыльями, висящая в воздухе.

Тварь быстро сориентировалась и метнулась в сторону, уходя из-под удара, но не успела. Мощный светляк от Матвея взорвался в сорока сантиметрах от нее, и уже через секунду та осыпалась жирным черным пеплом, после чего в грязь рухнули сразу три рунные плашки.

— Охренеть! — вставая на ноги и размазывая грязь по лицу, произнес Шаров. — Как ты эту тварь проморгал? У тебя же маска, как раз, чтобы видеть сокрытое.

— Да вот так, — огрызнулся Вяземский, он, как и напарник, был изгваздан грязью с ног до головы. — Слушай, если честно, у меня уже есть вполне обоснованные сомнения, если тут таких тварей много, какими бы крутыми мы ни были, нас завалят.

— Да откуда много-то? — подбирая плашки, ответил Матвей. — Надо выбираться из оврага, в этой грязи не повоюешь. Да и переход нам нужно искать. Черт, как же неудобно выход расположен, ни фига не понятно, что нас ждет.

— Да уж, — согласился Вяземский. — Это один из самых хреновых переходов, что я