побежал на звук. Вскоре я увидел двух уродов, которые уже разложили девчонку на скамейке, шарили своими лапищами у неё под юбкой и отпускали сальные шуточки.

Один из них пытался зажать ладонью рот девчонки, но та брыкалась, кусалась и пыталась вырваться. Вокруг скамейки валялись пустые бутылки. Похоже, ребятки отдыхали, а потом решили развлечься.

— Пошло оно всё, — выдохнул я и подскочил к тому, который навис сверху над девушкой и пытался расстегнуть ширинку.

Замахнулся и заехал ему камнем по голове. Впопыхах не понял, куда попал, но он кулём повалился на девушку, которая от неожиданности замолчала.

— Э! Чё за дела? — пьяно выкрикнул второй и полез в карман.

Глянув на его рожу, перехватил камень поудобнее, шагнул к нему и с размаху ударил в челюсть. Ударил удачно. Лязгнули зубы, и говнюк повалился на землю.

У меня, что говорится, забрало упало. Я сел сверху и уже без камня стал наносить удар за ударом. Остановился лишь тогда, когда услышал звук удаляющихся шагов. Обернулся и увидел удаляющуюся фигурку девчонки.

Ну и правильно, пусть проваливает домой.

Посмотрел на неподвижное тело подо мной. Пригнулся и прислушался. Дышит. Пощупал пульс, чтобы удостовериться — жив.

Встал и подошёл к его дружку. Тот тоже оказался жив, но в отключке. Я встал и, тяжело дыша, посмотрел на небо, которое виднелось в просветах между облысевшими кронами деревьев.

Только что я сам совершил преступление. Хоть и во благо.

Посмотрел на валяющиеся тела, затем посмотрел в том направлении, где находился ларёк шаурмы, а вместе с ним и патрульные.

Если бы я не вмешался, то девчонку поимели бы, а может, и ещё чего похуже сотворили.

Нет, по-хорошему в этом городе нельзя.

Я достал телефон и набрал скорую. После того как мне ответили, сообщил об избитых мной козлах и адрес.

Вскоре послышался вой скорой помощи, а ещё через пару минут я увидел, как у входа в парк остановилась машина с мигалкой. Теперь мне здесь точно делать нечего.

Поправив капюшон, я побежал домой. В голове, наконец-то, прояснилось. Клокочущая внутри злость улеглась. Потому что я принял решение и знал, что делать дальше.

— Алло, Толян, — сказал я, когда он снял трубку. — Я придумал, как выбраться из жопы, в которую мы влезли, — сказал я, глядя на светящиеся окна моего дома.

— Да? И что ты придумал?

— Мы ударим первыми, — ответил я. — Но мне нужна помощь.

Глава 16

На следующий день мы опять собрались в кабинете химии, где я и поведал свой план.

— Ты с ума сошёл? — заорал Толик. — Нас же на лоскуты порежут, когда узнают. А они, млять, узнают! Это я тебе гарантирую.

— Толян, — спокойно проговорил я. — Можешь не участвовать во всём этом. Я сам справлюсь. Да и делать тебе ничего не надо. Нужно только помочь с погрузкой денег в машину, и всё. Остальное всё на мне.

— Твою мать! — Толик снова пнул стул, а потом с усилием провёл ладонью по лицу.

Вчера я пробежался до этого отделения в нашем районе. Как и говорил Толик, там находился только один охранник. Место в целом тихое, людей ночью там нет. Срисовал ещё камеры наружного наблюдения и наверняка они и внутри есть. Но это можно решить масками и неприметной одеждой.

Расчёт мой строился на том, что Азамат и его прихлебатели не ожидают нападения. Они знают, какая у них репутация в городе, и поэтому расслаблены. Да и Толик прав, никто не сунется к ним в здравом уме. Вот и они так же думают.

— Хорошо, — проговорил я, наблюдая за расхаживанием Толика. — Я пойду один, но мне нужно оружие. Нормальное, а не то, с которым вчера мы выступали. Может, у тебя остались старые связи брата. У них наверняка должны быть выходы.

Толик отрицательно помотал головой.

— Брат не особо знакомил меня со своими друзьями. Я знаком только с теми, кто был до того, как он подался к Азамату. А они все мирные, обычные люди. Кто-то на заводе работает, кто-то в мастера пошёл, сантехники, электрики и так далее. Но с криминалом никто не связан.

— Понял.

Это меня огорчило, но не сильно. Придётся искать альтернативу, например, возьму биту или трубу какую-то. Этого должно хватить, чтобы вырубить охранника.

— У меня есть, — неожиданно заговорила Наталья Михайловна.

Все повернулись к ней, а Толя аж прекратил изображать маятник.

— Откуда, — вздёрнул я брови. Не ожидал услышать, что у обычной учительницы может отыскаться оружие.

Михайловна пожала плечами.

— От мужа осталось. У меня охотником был. Муж давно помер, а ружьё осталось. Висит себе, есть не просит.

— А оно рабочее? — усомнился я.

— Должно. Я за ним ухаживала, но давно не использовала.

— Впрочем, — задумался я. — Необязательно рабочее. Оружие нужно больше для вида. Показать серьёзные намерения.

Мои мысли понеслись дальше. Раз с оружием решено, нужно думать об одежде. Лучше всего раздобыть какую-то спецовку. Что-то обезличенное. Наверняка в городе есть магазин спецодежды или что-то похожее на него. И лицо нужно будет прикрыть. Той же балаклавой, например. Где припарковать машину, я знаю. Присмотрел местечко в переулке неподалёку. Там как раз слепая зона для камер.

Остаётся ещё один вопрос — машина. Я ж водить не умею. Не на такси же туда и обратно ехать. Я рассчитывал, что Толик поведёт. Возьмём, как их, каршеринг, остановимся неподалёку и вперёд. Снова посмотрел на Толика, который продолжил наворачивать километры по кабинету.

— Я дам ружьё, — выбила меня из размышлений Михайловна. — Но при одном условии.

— Каком? — поинтересовался я. — Если вы о деньгах, то я и планировал отдать вам часть денег на погашения вашего долга.

— Нет, я о другом. Я пойду с вами, Егор Викторович, — уверенно заявила Наталья Михайловна.

Я ошарашенно посмотрел на неё. Тётка жжёт. Толян в отказ, а она в добровольцы записывается.

— И я, — пискнула Алёна.

— Ну тогда и я, — шагнула вперёд Тамара Дмитриевна.

— Да вы ё… ополоумели, бабы! — выпалил Толя, не сдерживая эмоций. — Вы хоть понимаете, куда лезете? Да вас…

— Погоди, Толя, — остановил его я и внимательно посмотрел на женщин, у которых был решительный и серьёзный вид. — Толик прав, дело серьёзное и женщинам там не место.

— Ну тогда оружие сами ищите.

Наталья Михайловна сложила руки на груди и сжала губы в тонкую линию, всем своим видом показывая, что отступать она не намерена. Подружки её отзеркалили её позу и сели, надувшись как мышь на крупу.

Писец какой-то! Теперь уже настала моя очередь вставать и наворачивать круги по