Метод Макаренко - Феликс Кресс

Феликс Кресс

Метод Макаренко

Глава 1

Москва, январь 1997 год.

— Нет, это ты меня не понял, Виталя. Не буду я участвовать в мутных схемах и тем более прикрывать их.

Ларин, щуря один глаз из-за зажатой в зубах сигареты, разлил по рюмкам янтарную жидкость.

— Санёк, — выдохнул он облако дыма, — тебе пора уже понять, что времена изменились. Правильные менты вымирают как вид. Сейчас миром правит бабло, понимаешь? Вот что тебе дали твои принципы и убеждения?

Я не ответил, всё равно не поймёт.

— Вот видишь, сказать тебе нечего, — напирал друг, поддевая вилкой кусок шашлыка. — Ты пойми, братан, щас всё продаётся и всё покупается. Абсолютно. Нужно только знать цену.

Я же потянулся к тарелке с соленьями.

— И я? Продаюсь… — хрустнув огурцом, испытующе посмотрел на друга. — Мои убеждения и принципы — это и есть я, Виталя. Иначе никак. Если бы не они, то это… был бы не «Я». Догоняешь?

— Не-е… Ну ты, ясен пень, это другое. Помню, как ты меня вытащил в январе 1995-го. И именно поэтому я сейчас сижу здесь и без «бэ» предлагаю помощь. Я же вижу… тебе всё равно деваться некуда. Из органов попёрли… А сколько ты оттарабанил? Не досыпал, в засадах жил, язву нарабатывал. Пахал за копейки. Ну скажи мне, Саша…

— Это ещё не окончательно, если надо, то буду судиться, — возразил я и махом осушил рюмку. — Всё это временно, и пока не подлечусь.

Друг хрипло рассмеялся и обновил нам рюмки.

— Нет ничего более постоянного, чем временное, — сказал он, закручивая крышку. — подлечится он… А о Маринке ты подумал? Она ж молодая баба. Ей семья с бюджетом нужна, цацки всякие, шмотки. Что ты ей дашь со своими принципами, кроме седых волос и слез в подушку? Ты ж сейчас даже колготки ей купить не можешь.

Я хмуро посмотрел на друга исподлобья. Захотелось разок по роже заехать, а может, и два. В этом Ларин мастак. У него отлично получается бесить людей.

Мы с ним с самого детства дружили, хоть семьи наши и из разных миров. Его родители — чиновники, мои — обычные люди. Мать — Народный учитель СССР, всю жизнь преподавала в школе русский язык и литературу. Отец — доктор исторических наук. А ещё брат — Игорь. Он тоже решил пойти по стопам родителей и поступил в педагогический. Да и фамилия у нас была подходящая — Макаренко. Один я рылом не вышел и выбрал для себя другой путь. Путь мента.

Как бы там ни было, но всё это не мешало нам с Виталей раньше гонять вместе на великах, играть в войнушку и держать все соседние дворы в кулаке. Потом была юность, девчонки, срочка, война. Там я его и вытащил раненого.

Вот после неё наши дорожки и стали расходиться. Виталя подался в бизнес. Стал мотаться за границу, ворочал большими деньгами и в столице почти что не появлялся.

Ну а я пошел в милицию и стал гоняться за бандюганами. Всё шло ровно до того момента, как по городу и области не прокатилась волна странных и жестоких убийств.

Мы с моим напарником и по совместительству наставником связали это всё в серию. По скупым свидетельствам случайных очевидцев, мы выяснили, что орудует не один человек, а банда. Главаря мы прозвали Художником, потому что на месте преступлений всегда оставался портрет жертвы на стене. Я вышел на след. Но в ходе операции получил ранение, которое и привело к этому разговору на кухне нашей с Маринкой квартиры.

После того как меня выписали из больнички, допуск на службу мне не дали… Забраковала военно-врачебная комиссия. Пулька оставила последствия. Дескать по группе годности в опера не прохожу. Ха! Предложили мне в участковые. Мол, там группа по здоровью третья, а не первая, как в УГРО.

Нахер… я опер… Не согласился. Турнули меня по заключению ВВК. Вместе со мной на пенсию отправили и Мишу, напарника, с которым мы и разрабатывали Художника. А у него на шее жена и два пацана, одному из которых ещё и десяти лет не было.

Именно тогда у нас появились подозрения, что нас намеренно убирают подальше от дела. Только мы не могли понять зачем и почему. Работали хорошо, раскрываемость высокая. Как бы там ни было, но мы остались не у дел. Художника так и не изловили. А вскоре и убийства прекратились. Совпадение? Не думаю.

Вот в этот переломный для меня момент и нарисовался друг детства Виталя. Он приехал в январе, аккурат после Нового года, как Дед Мороз с подарками и предложением, от которого я, по его мнению, не мог отказаться.

— Ладно, что ты предлагаешь? — всё же решил узнать суть его предложения. Не факт, что соглашусь, но хоть выслушаю. Новый год ведь, добрый я.

— Ну вот, — лицо друга расплылось в довольной улыбке. — пошёл конструктив. А предлагаю я охранное агентство. Сейчас они набирают популярность. Нужно оседлать волну, пока можно. Бизнес, Санёк.

— То есть, ты хочешь, чтобы я стал крышевать торгашей и ларёчников? — не понял я. — Предлагаешь мне стать бандосом, с которыми я почти десять лет воюю?

Виталя вздохнул и наколол грибочек на вилку. Затем, дирижируя ею, начал объяснять:

— Не крышевать. Мы не будем заниматься рэкетом и вымогательством. Мы будем ох-ра-нять. Понимаешь? Нормальных людей, которым нужна помощь. Будем подписывать с ними контракты и выполнять условия договора. Всё по-честному. Мы им, они нам. Наймём пацанов, начнём с малого, зайдем на центральный рынок, а там постепенно раскрутимся. Стартовый капитал с меня.

— Угу, только я не пойму вот чего, Виталя. А нахрена тебе я? Бабло у тебя есть. В бизнесе ты шаришь, в отличие от меня. Зачем тебе делить доход на двоих?

— Всё просто, — улыбнулся друг. — Во-первых, твои связи в ментовке. Ты многих знаешь, со многими дружишь. Вхож туда, куда меня не пропустят даже с деньгами. А в бизнесе сейчас это играет немалую роль. Во-вторых, твоя репутация. У тебя есть имя, которому верят. Это поможет нам заполучить клиентуру пожирнее. А там, может, и на госконтракт выйдем, как знать. И, в-третьих, — он серьёзно посмотрел мне в глаза, — я должен вернуть должок за свою жизнь. Ты единственный за мной вернулся и на своём горбу вытащил, сам чуть богу душу не отдал. Без тебя гнить бы мне в