мой был прост, но рискован. Шансы, что он сработает, были пятьдесят на пятьдесят. Ставку я сделал на привычки бандосов. Я не просто так расхаживал по кабинету и глазел по сторонам. Я собирал информацию. Судя по повадкам и наколкам все трое из сидевших и не по одному разу, а значит, то, что я задумал, должно сработать с большой вероятностью.

Человек — существо такое, которому сложно избавиться от привычек, особенно вредных. А ещё, если часто имеешь дело с чем-либо, то на подсознательном уровне вырабатывается рефлекс. Даже у животных. Вспомнить хотя бы опыт с собакой Павлова и лампочкой.

Например, если кого-то часто бьют, то при резком движении человек подсознательно пытается прикрыться. Моряки ходят в раскорячку даже на суше. Бойцы, которые вернулись из горячих точек, реагируют на громкие хлопки. В общем, примеров до фига.

А на что реагируют те, кого принимали не по одному разу? Вот на этом я и собирался сыграть. На рефлексах.

Спустившись на первый этаж, я подошёл к Толику и похлопал его по плечу.

— Не ссы, это я, — проговорил я, глядя на то, как он пытается убрать свой планшет с фермой. Услышав мой голос, Толян расслабился.

— Вечно ты выскакиваешь, как чёрт из табакерки. Случилось чего? Ты какой-то взмыленный.

Я кивнул. Потом качнул головой. А потом подумал и ещё раз кивнул.

— Скажи-ка, Толя, ты можешь отлучаться со своего поста?

Отлучиться Толя смог, и сейчас мы с ним шли вдвоём по пустому коридору школы, нарядные и опасные.

— Повезло, что уроки все закончились и в школе почти никого нет, — прогудел Толик, и я посмотрел на него. И снова чуть не заржал.

— Противогаз тебе к лицу, Толян, — сделал ему комплимент уже в третий раз. Он долго не хотел его надевать. Но для дела надо было. Не хотелось, чтобы Толя светил своим лицом, а других масок не было. Ну, кроме всяких обезьян, заек и прочего зверья. Но их надевать он отказался наотрез.

— Ага. Представляешь, сколько мемов бы наделали с нами после этого маскарада?

— Ну не наделают же, — резонно заметил я. Сам я был одет в какой-то комбез, который смутно напоминал одежду вежливых людей. Очень отдалённо, и очень смутно. На голову я натянул единственную найденную балаклаву. А в руках у нас с Толяном были автоматы, которые были даже заряжены. Водой, правда. — Всё, мы пришли.

Мы замерли перед дверью, вскинули оружие и приготовились. Толик даже ногу занёс, чтобы вышибить её, как в фильмах, но я остановил его.

— Ты не в фильме, Толян, — шепнул я ему и повертел пальцем у виска. — И дверь открывается на себя.

— Точно, — смущённо прогудел Толян. — Просто всегда хотел попробовать.

— В другой раз, — пообещал я ему и принялся отсчитывать время. На счёт три я распахнул дверь и во всю глотку заорал: — Оружие на пол! Всем лежать! Мордой в пол!

Глава 15

Мы ворвались в кабинет, и произошло сразу два события. Первое. Главарь, который, пока мы с Толей наряжались, переместился к доске, и верзила рухнули на пол и послушно сложили руки на затылках. А вот Фантазёр замешкался и застыл столбом, забавно хлопая глазами. Я уже подумал, что из-за него наш план накроется медным тазом, но тут не растерялась уже Алёнушка. Она развернулась и вмазала коленом с размаху промеж ног Фантазёра, а сверху приголубила его по голове трёхлитровой банкой с цветами. Вода выплеснулась, цветы скорбно повисли на ушах Фантазёра, а сам медленно повалился на пол. Это и стало вторым событием.

— Лежим, не дёргаемся, — подскочил я к верзиле, который попытался повернуть голову на звук, и упёр ствол своего автомата ему в затылок. Я кивком головы указал Толику, чтобы он взял под контроль главаря.

— Лежим, лежим, гражданин начальник, — прохрипел верзила и затих.

Я посмотрел на женщин. Алёнушка и Тамара Дмитриевна стояли, обнявшись, и смотрели на нас во все глаза. Было видно, что они всё ещё не отошли от нашего маскарада.

А вот Наталья Михайловна уже отошла. Она прижимала к груди учебник истории и смотрела на нас с подозрением, пока, в конце концов, в её глазах не мелькнуло узнавание и понимание.

Свободной рукой я поднёс палец к губам и показал ей, чтобы она молчала. Наталья Михайловна кивнула и повернулась к подругам. Раздражённо шипя, она стала расцеплять их руки, жестами объясняя, что все здесь свои. Ну а я вернулся к нашим баранам.

— Кто такие? Имена! Быстро! — рявкнул Толя, войдя во вкус.

Главарь, прижатый им к полу, хрипло кашлянул.

— Говорить разучился? Или память отсидками отбило? — напирал Толик, тыча стволом в затылок. Я одобрительно показал ему большой палец. Толя приободрился и продолжил: — Как фамилия, имя, отчество? И по какой статье чалился, вспоминай! Живо!

Главарь приподнял голову, пытаясь осмотреться, но Толя тут же сильно надавил ему коленом на спину, и тот снова уткнулся носом в пол.

— Сах… Сахновский… Валентин… Петрович… — выдавил он. — За взлом… Кража с проникновением. Квартирка.

— А ты, бугай, — я ткнул верзилу. — Тебе челюсть разжать или сам? Имя, фамилия, статья!

Верзила ерепениться не стал и послушно прохрипел:

— Иволгин… Евгений… Анатольевич… Тоже по взлому… По той же… С Сахновским…

— Значит, старые дружки, — протянул я. — И что, не надоело вам по нарам кантоваться? Или на воле так уж плохо живётся, что прямо тянет к казённой пайке? Что вы тут забыли?

Я старался сыпать вопросами один за другим, чтобы не дать возможность им очухаться и прийти в себя. А то ещё вспомнят, что они не на дело шли, а на работу вполне легальную и плакал наш допрос.

Но главарь недаром показался мне самым умным. Вот и сейчас он довольно быстро начал в себя приходить, пока его твердолобый дружок всё ещё лежал и сопел в пол.

— А вы кто такие? В чём нас обвиняют? — возмутился главный. — Мы ничего не нарушили. Пришли по работе.

— Ага, — выкрикнула Алёнушка. — А хаты спалить, кто обещал?

— Дуры, — процедил главарь.

Я собирался дать знак Толику, чтобы он утихомирил своего подопечного, но в этот момент в проёме двери показалось сначала лицо инспектора, затем появилась Эльвира Сергеевна, а потом и Игорь.

Твою ж мать, дверь-то мы не закрыли. Не до того нам было, после того как вошли. Мы с Толиком застыли на месте, глядя то на пополнение действующих лиц, то на братков, то друг на друга. Приплыли.

Впрочем, невольные свидетели нашей сценки тоже впечатлились увиденным. Инспектор