похуже. Он ещё не поднялся до нужной точки, как его стал разбирать кашель. И чтобы откашляться, ему пришлось стянуть респиратор и остановиться. Потом выплюнуть вязкую слюну с кровью, а потом ещё стоять минуту или две, приводя дыхание в порядок, так как каждый глубокий вдох вызывал у него новый приступ кашля, хотя и не такой продолжительный, как первый. Только после этого он снова смог двигаться, но теперь Горохов был осторожен и на интенсивные усилия отваживался только на коротких участках. По правде говоря, он боялся лишний раз увидеть в своей слюне кровь.

Он разглядел Мишу на следующем подъёме, тот с винтовкой в руках присел возле почти отвесной скалы и ждал. Рюкзаков рядом с ним не было — видно, уже занёс за поворот.

Андрей Николаевич начал спускаться вниз, в маленькую, зелёную от растительности долинку между двумя горными скалами. Грунт там оказался непривычно мягким из-за не просохшей после долгих дождей земли. Уполномоченный не видел Мишиных следов. Зато увидал тут на одном странном растении, не похожем ни на кактус, ни на пырей, ни тем более на колючку, очень крупного геккона.

«Ого, одного хватит на целый обед».

Он, стараясь не касаться никаких растений, проходил уже самую нижнюю точку долины, когда увидел две странные цепочки следов. В степи он никогда не встречал ничего подобного. Ровные, круглые дырки во влажном грунте. В них скопилось некоторое количество жёлтой воды. Два, судя по всему, не очень маленьких животных двигались параллельно друг другу, оставляя почти одинаковые следы… Но он даже не смог по следам определить, в какую сторону они проследовали.

«Что это за хреновина?».

Он на всякий случай подтянул из-за спины себе под руку обрез, поглядел по сторонам, но ничего подозрительного не увидел. После начал подъем на склон. Уполномоченный не торопился, он не хотел подняться к Шубу-Ухаю и начать там задыхаться от кашля. Он понял, что ему теперь лучше не спешить, а делать всё без перерасхода сил, плавно. Поэтому шёл размеренно, и даже после того как он почти десять минут поднимался к Мише, он сумел сохранить дыхание.

— Стрелял? — сразу спросил охотник, когда Горохов добрался до него и остановился, переводя дух.

— А ты, что, не слышал? — удивился уполномоченный.

— Нет. Горы, тут не всегда слышно.

— Стрелял, — Горохов останавливается и пьёт воду из фляги.

— Убил кого-нибудь?

— Нет, — отвечает Андрей Николаевич, закрывая флягу.

— Промахнулся, — в голосе охотника не слышится никакого сожаления, никакой радости. Простая констатация.

— Первый раз промахнулся, но потом человек залёг неудачно, я ранил его. В ногу.

— А добивать не стал? Не смог добить?

— Нет, не стал… — Горохов глубоко вздохнул, не надевая респиратор. — Труп нам бесполезен, а раненого им придётся нести вниз. Пусть несут. Пусть тащат его назад к машинам… Ему, конечно, рану обработают, но всё равно раненого оставлять в горах нельзя… Нужно доставить к врачам. Ты говорил, что можно вниз спуститься за три часа… Пусть попробуют дотащить раненого до машин хотя бы до ночи. А по ночи им ещё ехать до Серова. В общем, сутки у нас есть. Ну, часов двадцать, я надеюсь…

— Двадцать! О… — произнёс Шубу-Ухай с уважением. — Хорошо придумал не убивать его, — но тут же засомневался: — А вдруг они бросят раненого и пойдут за нами?

— Ну, тогда нам нужно уже идти, — сказал Горохов, чуть пожав плечами. — А то они скоро могут появиться на той горе, — он кивнул на тот склон, с которого только что пришёл. — Но мне нужно кактус из ноги достать.

— Что, глубоко ушёл?

— Угу, сам не смог достать, — говорит Горохов. — Все иголки вытащил, а эта… Обломалась. Идти с ней не хочу, боюсь, начнёт гнить…

— Нет, нет, идти с нею нехорошо… Иглу в мясе оставлять нельзя, — сразу согласился с ним охотник. — Давай дойдём до рюкзаков, до аптечки. Я вырежу из тебя иголку.

⠀⠀

Глава 14

Они ещё немного подождали, не появятся ли на другом склоне преследователи, — заодно Горохов окончательно пришёл в себя после подъёма — и пошли к своим рюкзакам. Уполномоченный двигался за проводником, время от времени оборачиваясь назад и замечая, что обломок иглы в бедре теперь докучает ему вполне себе ощутимо.

— Вон они, — указал Миша на рюкзаки, сложенные в тени отвесной скалы. Из-за контрастности освещения их сразу было и не увидеть.

А ещё Горохов в очередной раз подивился выносливости охотника: «Обалдеть. За то время, что меня не было, он отволок нашу поклажу достаточно далеко… Два раза сходил с рюкзаками, два раза прошёл через низину, два раза поднялся на склон и ещё раз вернулся, чтобы меня встретить. Здоровый он всё-таки».

Они добрались до рюкзаков. Скала, укрытая тенью, была вся в гекконах, десятки ящериц разбежались при их приближении, а встав рядом с тёплым камнем, он ещё разглядел на ней множество песчаных клопов. И сплошной шевелящийся ковёр песчаной тли.

«Ишь ты, песка нет, а песчаных жителей навалом. И их тут побольше, чем на барханах, немудрено, что здесь столько саранчи».

Они со своими рюкзаками втиснулись между двух камней, так что их почти ниоткуда не было видно. Потом уполномоченный достал из своего рюкзака меднабор, а оттуда — маленькие щипчики из крепкого пластика, которыми обычно вытягивают из тела заглубившихся в ткани клещей; также достал и скальпель из пластика со стальной режущей кромкой, передал всё это Шубу-Ухаю, а потом разделся… Скальпель, правда, не понадобился, резать ничего не пришлось, Миша сразу вытащил из него иглу одними щипчиками. А когда Горохов одевался, Миша и говорит ему насторожённо:

— Погоди-ка… Погоди… — что-то делает, когда уполномоченный замирает, и сообщает ему: — Клещ!

— Впился? — сразу спрашивает Горохов.

— Нет пока… Всё, поймал его, — говорит проводник, хватая клеща щипцами и щёлкая зажигалкой. — Надо осмотреть тебя полностью. Ты сними рубаху, Андрей…

— Да, надо, — соглашается Андрей Николаевич, начиная снимать рубашку. — Я в кактусах валялся, там всё в клещах было, — и тут он вспоминает: — Слушай, я тут следы в той низине видел, которую мы переходили, я в песках таких следов больше нигде не видал.

— Давай пыльник посмотрим, — говорит Миша, оглядев брюки уполномоченного, и когда Андрей Николаевич поднял пыльник, охотник поинтересовался: — А что за следы ты видел?

— Да… странные какие-то… Две цепочки, сами ровные, круглые… Их в мокром грунте хорошо было видно, два животных шли параллельно, в полутора метрах друг от друга… А может, и одно… Просто сначала прошло в одну сторону, потом вернулось обратно. А следы один