нахмурилась я. — Но если мы с вами заключим договор, то в ближайшее время я постараюсь решить этот вопрос, с моим социальным статусом. Итак, вы согласны?

— Мне надо всё обдумать, пару дней. Всё же с крепостными я ещё ни разу дел не вел. Надо посоветоваться с моим поверенным и стряпчим.

— Хорошо. Когда мне прийти снова?

— Оставьте ваш адрес, — велел Михаил Александрович. — Когда я приму решение, я вам отпишу. И отпишу в любом случае, даже если не посчитаю нужным принять ваше предложение, Глафира Сергеевна.

Вот что значит деловой человек. В любом случае напишет. Это радовало. И Немиров казался вполне адекватным молодым человеком.

Я написала свой адрес на другом листе, конечно, не обошлось без кляксы, и распрощалась с купцом.

Немиров проводил меня до дверей конторы, и я видела, что он смотрит на меня как на какую-то диковинку.

Похоже, в это время деловых женщин было мало, может, по пальцам пересчитать. А уж крепостных крестьянок и подавно.

Глава 42

Вернувшись из города, также вместе со старостой, я принялась ждать. День, два, три.

Нервничала, переживала. Мне всё казалось, что Немиров не согласится и пошлёт записку о том, что никаких дел с крепостной Глашей иметь не хочет. Конечно, я бы поняла его. Что ему от моих тридцати процентов прибыли? Он богатый, братья его миллионщики, одной торговкой в деле больше, одной меньше. Ему точно от этого ни горячо, ни холодно. А вот для меня это было очень важно. И он, и я это прекрасно понимали.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей загрузила себя работой по самое не хочу.

Сейчас у нас на птичнике было уже около сотни кур. Две недели назад я выпросила у управляющего ещё купить месячных цыплят — будущих курочек и несколько петушков, на последней ярмарке, что проходила в округе. Теперь у нас было три вида кур: хохлатые, белобородые и чёрные. Купленные цыплята оперились, выросли и через два месяца уже должны были давать яички. Благо, что курицы быстро размножались и могли нестись спустя несколько месяцев.

Гуси, утки и индюки тоже не подводили. Каждый день барыню и её приближённых кухарка потчевала мясными разнообразными блюдами. Однако основную ставку я сделала все же на кур, а точнее на яйца. В моих ушах до сих пор стояли слова столичной модницы Надежды, что свежие и качественные яйца днём с огнём не сыщешь.

Ко всему прочему я договорилась с управляющим построить ещё один птичник рядом с прежним, но уже тёплый и просторный. Готовилась к зиме, да и новым курицам было уже тесно.

Ответ от купца я получила только спустя пять дней. Почту в имение из города доставляли только три раза в неделю, потому, видимо, письмо, датированное тремя днями ранее, так запоздало.

Прямо у домика управляющего, где Иван Иванович вручил мне письмо, я распечатала конверт, подписанный аккуратным мужским почерком, и прочла:

«Уважаемая Глафира Сергеевна, наше судоходное товарищество готово вступить с вами в партнёрское соглашение на тех условиях, о которых мы с вами договорились ранее».

Прочитав эти первые строки, я даже вожделенно прикрыла глаза, прижала драгоценную бумагу к своей груди и пару раз облегчённо выдохнула.

Нет, Боженька точно любил меня и помогал мне.

Снова раскрыв письмо, продолжила читать послание от Михаила Александровича. Далее он кратко излагал те условия, что мы уже обговорили, и заканчивал письмо датой, когда в Москву пойдёт первое торговое судно — менее чем через неделю. И если я хочу успеть к этому времени, то должна за эту неделю справить доверенность и приехать в Буинск заключить договор. А главное, к назначенному сроку привести товар на главную пристань города.

Дочитав до конца, я ощутила, что счастлива. Как же мне повезло с этим Немировым! Какой воспитанный и добрый молодой человек! Обращался ко мне: «уважаемая», и в письме излагал свои мысли, и так обращался ко мне, словно мы были на равных, а не то что он — богатый миллионер-купец, а я — какая-то крестьянка. Благородство, видимо, было у него в крови. И с таким человеком точно можно и нужно было иметь дело.

Но тут же меня накрыла мысль о том, что времени совсем мало.

— Неделя! — всполошилась я и тут же бросилась к конторе Ивана Ивановича.

Вбежала по ступенькам и ворвалась в его крохотный кабинет. И прямо с порога заявила о том, что мне надо увидеть барыню и немедленно, и также кратко изложила, что я от нее хочу. Сунула ему в нос письмо от Михаила Александровича.

Явно огорошив управляющего, я видела, как он недоуменно уставился на меня.

— Ты это чего, Глафира, удумала то? — выдал Иван Иванович. — Ты за этим и ездила в Буинск на той неделе, что ли?

— Да. И если барыня всё одобрит, то все мы будем в выгоде, Иван Иванович. И я, и ты, и барыня наша! Позволь мне немедленно поговорить с Евлапмией Романовной.

— Ох, ты бешеная баба! Никак тебе неймется. И зачем ты всё это удумала? Ох, чую, не к добру.

— Долго будешь охать, Иван Иванович? — возмутилась я. — Время идёт. Или ты думаешь, такой богатый и деловой человек, как купец Немиров будет дожидаться меня неделями? Время упустим. Пошли к барыне немедля! А ещё нужен поверенный, если она одобрит, надо быстро доверенность на меня выправить!

— Ох, ты неугомонная! Ладно, пошли, — кивнул управляющий, быстро поднимаясь на ноги и, захватив свой картуз, поспешил со мной на улицу. Уже подходя к барскому дому, заявил мне: — Только говорить всё сама будешь барыне. Я только рядом постою.

— Не переживай, скажу. Не в первый раз уж. Мне бояться нечего. Дело это точно прибыльное. И барыня, если не глупа, сразу поймёт это.

Разговора с Евлампией Романовной нам пришлось ждать почти час. Барыня в это время обедала и никого за трапезой не принимала. Потому мы с управляющим ждали в парадной. Управляющий стоял в углу, покуривая трубку, я же мерила ногами паркетный пол. Уже в голове обдумывала, как и что лучше сказать барыне, чтобы точно убедить ее.

Наконец слуга дозволил нам войти в столовую, где Евлампия Романовна уже пила чай. Управляющий остался стоять у дверей, а я же приблизилась к старой барыне.

— Опять ты, Глафира? Чего тебе?

Я немного поморщилась от такого приема. Что значит