class="p1">— Это долго будет. Мы точно на пароход опоздаем.

— А ты че другое предложить можешь, Глафира? — нахмурился Федот, доставая топор и проверяя пальцами острый он или нет.

— Нет, — вздохнула я, продолжая нервно перебирать яички и не зная, что делать.

— Телега сама не поднимется, — проворчал мужик.

В следующий миг из моих глаз хлынули слезы.

Вот и всё. Вся моя торговля закончилась, не успев начаться. Пароход отплывает через час, а мы тут на дороге с этими яйцами. И я знала, что никто нас ждать не будет. Суда по Волге ходили с большой точностью и на нашем пароходе и другой товар везут, и пассажиры есть. И он отчалит ровно в два часа с четвертью.

Михаил Александрович на встречу мне пошёл, и яйца мои решил взять на пароход. А я такая вся умная и деловая с виду сейчас возьму и не приеду, не привезу яйца.

Что обо мне подумает Немиров? Верно. Что я пустозвонка и доверять мне нельзя. И дел со мной водить не стоит.

— Ну и чего разревелась, как белуга? — спросил Федот. — Я быстро постараюсь, Глафира. Авось успеем. Если Господу угодно будет.

Он проворно зашагал в лес с топором. Я же смотрела в спину мужика и чувствовала, как меня плющит от негодования, несправедливости и бессилия. Надеяться на «авось» меня совсем не устраивало, но что делать, я не знала.

И Федот был прав, только я была виновна во всем. И зачем я велела ему ехать быстрее? Видела же какая жуткая дорога. А еще я не додумалась взять с собой вторую, пустую телегу. На случай как сейчас, если одна вдруг сломается. Сейчас бы так и сделала. Но задним умом все крепки.

— Мамка, не плачь, — произнесла Танюша, поправляя яйца в очередной корзине и закрывая ее крышкой. — Мы что-нибудь придумаем. Надо ангелов попросить, чтобы помогли, управили.

— Проси, дочка, — всхлипнула я, утирая кулаком слезы, понимая, что всё конечно.

Никто больше не поверит мне и ничего не доверит. Ни купец Немиров, ни Евлампия Романовна, ни Иван Иванович. С первого раза всё комом пошло значит не судьба.

Решила обойти телегу, посмотреть, как там яйца в других корзинах. Но едва сделала шаг, как ощутила боль в лодыжке. Адскую, не встать. Видимо, когда я прыгала с телеги, подвернула ногу, да неудачно и теперь она заболела.

— Блин… что-то с ногой у меня, — простонала я, облокотившись на телегу. — Прямо одно к одному.

Танюша была уже около меня.

— И не говори, мамка. Че-то совсем не везёт нам сегодня. Дай посмотрю ногу твою.

Мы наклонились, осматривая и трогая мою лодыжку. Низ ноги прямо на глазах начал опухать.

— Тебе бы не двигать ногой, мамка, — сказала дочка. — Присядь на телегу.

— Только это и осталось, — мрачно ответила я, присаживаясь на краешек телеги и высматривая Федота. — Да сейчас уж что. Пароход без нас уйдёт, дочка, это обидно очень.

— Мамка, может телега какая поедет мимо, и мы попросим нас подвезти.

— У нас пятьдесят корзин яиц, вряд ли на телеге столько места будет, если только повезёт, и телега пустая будет ехать.

— Да уж, — согласились Таня. — Если пустая будет, да если вообще поедет кто в ближайшее время.

— Ладно, дочка, что уж теперь. Будем Федота ждать, — обречённо сказала я.

Глава 46

— Мамка, а может, я с корзинами на пристань пойду? — предложила Танюша. — Две за раз утащу точно. Городские верстовые столбы вон рядом. Значит, полверсты всего идти. Я быстро смогу дойти.

Я снова напряженно смотрела то на дорогу, то в лес, но как назло ни телег, ни Федота было не видно. Даже экипажи и двуколки никакие не проезжали.

— Танюша, две унесешь корзины, а дальше что? Их пятьдесят. Это тебе двадцать пять раз ходить. Да и я со своей ногой тебе не в помощь.

— Ты права, мамка.

— Слушай, а что, если... — у меня вдруг возникла одна мысль.

— Что, мамка?

— Если только ты не пойдёшь сейчас в речной порт и не попросишь задержать пароход. Хотя бы на полчаса-час, пока Федот с этим колесом возится. Хотя, вряд ли выйдет. Немиров сказал, что если опоздаем, то это на нашей совести Ждать нас не будут.

— Мамка, а если я попрошу телегу в порту? Ну чтобы сюда приехала?

— А что, дочка? Ты права, там же постоянно грузы возят. Наверняка там и порожняком которые есть. Это идея. Вот возьми денежку, — я проворно полезла в «кошелёк», спрятанный на груди. — Беги в порт, найди телегу, а ещё, если увидишь управляющего пароходом, попроси, может, задержит? А лучше бы сыскать самого Немирова.

— Да, мамка, я немедля побегу. Как пароход зовётся?

— Надежда.

— Какое красивое название! Прям такое, как нам сейчас и нужно, мамка.

Всю дорогу до пристани Танюша почти бежала. Спрашивала прохожих куда идти. В порту мамка велела ей найти контору купца Немирова, поговорить или с ним, или с его приказчиком Егоровым.

В местном речном порту в этот час было многолюдно. Какие-то груженые телеги, экипажи, снующие горожане с котомками и тюками, крепкие мужики, похожие на грузчиков, с недовольными и пыльными лицами.

Девушка огляделась. Справа у пристани стояли два теплохода, какая-то баржа и небольшие рыбные судёнышки. С другой стороны, на горке, несколько белёных домиков.

Таня побежала через толпу проходящих на эту самую горку, почти сразу нашла контору купца и рядом кабинет его приказчика. Но как назло, ни того, ни другого на месте не оказалось.

Секретарь, неприятный тощий мужчина в пенсне, недовольно заявил, что ничего не знает: ни где Немиров и Егоров, ни когда вернутся.

— А может, знаете, сударь, где можно найти телегу с лошадью в порту? — спросила Танюша. — Я бы наняла её, у меня и деньги есть. Нам очень надо.

— Мне почём знать? — буркнул секретарь, оглядывая симпатичную на лицо девушку, в синей длинной юбке, простеньком рединготе и темном платке. Она походила на мещанку. — Я телегами не заведую, у меня бумажная работа.

— Да, я понимаю. Но, может знаете, у кого можно нанять телегу?

— Не знаю. И ступайте уже, барышня, мне работать надо.

В общем, вредный мужик просто