но покоя не нахожу. Весь день я провожу в какой-то прострации. В голове вихрь мыслей: заявление Олеси, полиция, угрозы. Я чувствую себя загнанной в угол, но не хочу показывать этого никому. Особенно Саше. Он ничего не знает, и я не спешу ему рассказывать. Не потому, что не доверяю, а потому что мне самой ещё нужно понять, как справляться с этим хаосом.

Когда ближе к вечеру раздаётся звонок, я не удивляюсь, увидев на экране его имя. Мы договаривались о встрече, и у меня не хватает сил отменить её, хотя внутри всё протестует против того, чтобы выйти из дома.

– Лариса, – его голос звучит тепло. – У нас сегодня свидание. Ты готова?

Я слышу нотку улыбки в его тоне, и что-то внутри меня болезненно сжимается. Я не готова. Ни к свиданию, ни к разговорам. Но он этого не знает.

– Да, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Где встречаемся?

– Я знаю одно место, – говорит он. – Увидимся через час?

– Хорошо, – отвечаю, заставляя себя подняться с дивана.

Я прихожу в ресторан чуть позже, чем планировалось. Всё это время я пыталась настроиться, успокоиться, но тревога не отпускала. Когда я вижу Сашу, сидящего за столиком, он выглядит таким спокойным, что я невольно чувствую укол зависти. Почему у меня никогда не получается быть такой собранной?

– Привет, – он поднимается и, улыбнувшись, пододвигает мне стул. – Рад тебя видеть.

– Привет, – говорю я, стараясь улыбнуться, но внутри всё ещё кипит тяжесть дня.

Он что-то рассказывает о работе, о своих планах, но я слушаю его невнимательно. Голову заполняют мои собственные мысли, и я чувствую себя виноватой. Он старается, а я... просто не здесь.

– Ты сегодня какая-то тихая, – наконец замечает он, наклоняясь ближе. – Всё в порядке?

– Да, – отвечаю быстро, может, слишком быстро. – Просто устала немного.

Его взгляд становится серьёзным, но он не настаивает. Вместо этого он переводит разговор на более лёгкую тему. Рассказывает что-то смешное о своих коллегах, и я улыбаюсь, но всё это кажется мне далёким, будто происходит не со мной.

Когда приносят еду, он снова замечает мою отстранённость.

– Лариса, если что-то не так, ты можешь мне сказать, – его голос мягкий, но в нём чувствуется беспокойство.

– Нет, Саша, все в порядке, – говорю я, опуская глаза в свою тарелку. – Просто… сегодня был непростой день. Ничего серьёзного.

– Ты уверена? – он наклоняется ближе, его взгляд становится внимательным. – Ты так говоришь, будто пытаешься меня успокоить. Но я вижу, что тебя что-то беспокоит.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но слова застревают. Мне не хочется рассказывать ему про все. Это слишком тяжело. А ещё я боюсь, что он может не понять. Или, хуже того, начнёт чувствовать себя втянутым в этот беспорядок.

– Просто устала, – повторяю я тихо, стараясь, чтобы мой голос звучал убедительно. – Всё правда в порядке.

Он кивает, но я вижу, что его сомнения никуда не исчезли.

Когда ужин заканчивается, он предлагает прогуляться, но я отказываюсь.

– Спасибо за вечер, Саша, – говорю я, пытаясь улыбнуться. – Но, наверное, мне нужно домой. Отдохнуть.

– Конечно, – его голос звучит мягко, но я вижу, что он немного разочарован. – Если тебе что-то понадобится, просто позвони.

– Хорошо, – говорю я, чувствуя, как тяжесть снова возвращается.

Он провожает меня до такси, но его взгляд, полный беспокойства, ещё долго остаётся со мной. Я не знаю, как объяснить ему, что происходит. А может, просто боюсь признаться, что мне слишком тяжело одной справляться со всем этим.

Глава 33.

* Богдан *

День начался отвратительно. После утреннего визита Леси мои нервы натянуты до предела. Эта женщина не просто вышла из-под контроля — она разрушает всё, к чему прикасается. Её спектакль в моём офисе, обвинения… Эти слова, произнесённые с напускной болью и страданием, до сих пор звенят в ушах. А взгляды коллег… Эти взгляды вонзаются, как острые ножи. Жалость к ней, презрение ко мне. Ко мне, мужчине, который пытался быть разумным, деловым, адекватным. В один миг я стал в их глазах чудовищем. Это не просто раздражает — это бесит.

Еще и мнимую беременность приплела. Совсем без мозгов баба. Я уже не в том возрасте, чтобы спать с женщиной, от которой не хочу детей, без предохранения.

Я сижу за столом, буравя взглядом экран компьютера, но строки на экране сливаются в одну размытую массу. Мышцы в спине напряжены, в висках пульсирует от глухой злости, которая нарастает с каждым разом, как я вспоминаю её наглую выходку. Леся играла на публику, и ей это удалось.

"Как я мог позволить этому случиться? Как я мог не увидеть её истинное лицо раньше?" – эти мысли кружат в голове, усиливая гнетущую тяжесть.

Но мысли о Лесе — это только одна часть того хаоса, который поглощает меня. Я пытаюсь сосредоточиться на работе, но всё время возвращаюсь к Ларисе. Её образ не даёт мне покоя. Лара… Мы так и не смогли нормально поговорить с тех пор, как я ушёл. Знаю, что её боль была оправданной, что я был тем, кто причинил ей столько страданий. Но разве я не пытался всё исправить? Разве не пытался показать ей, что я осознал свои ошибки? А теперь кажется, что её тоже втянуло в водоворот грязи, который подняла Леся.

Лариса… Она сильная, но даже у сильных есть предел. А я? Вместо того, чтобы стать для неё поддержкой, стал причиной ещё большего хаоса. И всё-таки её образ остаётся для меня чем-то недосягаемым, словно маяком, который всегда был слишком далеко.

Сколько раз я уже набирал её номер, чтобы потом сбросить вызов? Столько же раз, сколько проклинал себя за своё упрямство. Сердце замирает каждый раз, когда я держу телефон в руках, будто надеюсь, что именно в этот момент найду слова. Но они ускользают, а внутри всё больше ощущение, что я её теряю. И не потому, что хочу этого, а потому что, возможно, заслуживаю.

Я провожу рукой по лицу, стараясь заглушить это гнетущее чувство, но оно лишь становится сильнее. В комнате тихо, но тишина не успокаивает. Она, наоборот, подталкивает к тому, чтобы вновь и вновь прокручивать все эти события в голове.