Этот человек был ходячей головоломкой, завернутой в дорогущий костюм и приправленной цинизмом. Но спустя двадцать минут до меня наконец дошло: он не шутил.

Черт возьми, он и правда меня отпускает!

Итак, теперь у меня есть шанс сбежать и вернуться к прежней жизни.

Подойдя к окну, я замерла. Внизу на темной воде канала, как по заказу, покачивалась одинокая гондола. И ни души вокруг. Даже охранников нигде не видно. Складывалось впечатление, что Моррети специально все подстроил, решив проверить меня.

Ну допустим, я рискну и доберусь до города, как попаду домой? У меня нет ничего, чтобы связаться с кем-то и купить билеты. Но я должна попробовать, а если у меня не получится… тогда буду разбираться с последствиями.

Я обернулась и окинула взглядом столовую. В доме царила подозрительная тишина. Никто из прислуги так и не появился, чтобы убрать со стола. Как будто все вымерло.

– Была не была, – прошептала я и, отважившись, осторожно раздвинула двойные двери, чувствуя, как адреналин разгоняется в венах. – Я должна воспользоваться возможностью. Даже если это ловушка.

Глава 24. Марсела

Я проскользнула на улицу, стараясь ступать как можно тише. Ночной воздух был прохладным, и влажность канала окутывала меня как покрывалом. Спуск к воде выглядел бесконечным, а мой единственный шанс на спасение – лодка, качающаяся на темной воде, – все еще казался миражом.

Достигнув причала, я с трудом разобралась с веревкой, которая крепила гондолу к столбу. Пальцы дрожали, не слушаясь.

– Спокойно, Марсела, ты справишься! – прошептала я себе под нос.

Наконец веревка поддалась, и я забралась в гондолу, едва не упав в воду. Крепко сжимая весло, я попыталась оттолкнуться от берега. Грести одной рукой оказалось не так-то просто. Все мои тренировки, все годы, проведенные в спортзале, сейчас были просто бесполезны. Я чувствовала себя беспомощной, как ребенок, только что научившийся ходить.

Лодка медленно отплывала от берега, и я оглянулась. Никто не преследовал меня. Тишина и тьма были единственными союзниками. Но мой взгляд случайно упал на окно на втором этаже, и я оцепенела. Алессио стоял там, в полумраке, наблюдая за мной.

Его силуэт выделялся на фоне освещенного окна, а выражение лица оставалось непроницаемым.

Внутри меня вспыхнула какая-то эмоция, но я быстро подавила ее.

«Он мой тюремщик, враг, и я не должна об этом забывать!» – упрямо твердила я себе, стиснув зубы до боли.

Но его холодный взгляд, загадочной заинтересованности, не давал мне покоя. В его глазах читалось нечто большее, чем просто злой умысел, что-то такое, что заставляло меня сомневаться в его поступках.

Гондола покачивалась на волнах, а я чувствовала, как в груди разгорается неуверенность. Я не знала, что он задумал. Это мог быть изощренный трюк Алессио, или он действительно позволил мне уйти. Но ясно одно: у меня нет времени на сомнения. Я должна двигаться вперед, использовать возможность, чтобы освободиться от его власти.

Я усиленно загребла веслом, стараясь уплыть как можно дальше от его взора. Лунный свет освещал мою дорогу, и я чувствовала, как в сердце возрастает надежда.

Наконец, после нескольких утомительных часов, измученная и продрогшая, я добралась до железнодорожного вокзала. Холодный ночной ветер проникал под одежду, заставляя меня дрожать. Вокруг царила суета: люди спешили по своим делам, огни фонарей слепили глаза, а я чувствовала себя потерянной в чужом городе.

У меня не было другого выбора, кроме как обратиться за помощью к незнакомцам. Но, как говорят мудрые люди, наивность – это дар тех, кто не вкусил горечь разочарований. Так что мне следовало знать, что это не приведет ни к чему хорошему, помимо очередного круга ада. В итоге я оказалась запертой в тюремной камере, как крыса в клетке.

Два часа спустя передо мной предстал полицейский с нечитаемым выражением лица, которое, однако, было сложно назвать дружелюбным. Его глаза бегло скользнули по мне, и он прочистил горло.

– Синьора Моррети, ваш супруг скоро будет здесь, – произнес мужчина с легкой улыбкой, как будто это должно было меня обрадовать.

Я почувствовала, как холод прокатился по позвоночнику.

– Откуда вы знаете, кто я… и тем более моего мужа? – спросила я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри все вновь заклокотало от ярости.

– Синьор Алессио предупредил нас заранее, как только вы прилетели в Венецию, – отчеканил он невозмутимо.

– А этот придурок все продумал! – громко закричала я, когда меня настиг смысл происходящего.

У него был план! Моррети понимал, что я не смогу сбежать, и позволил мне попробовать, чтобы я убедилась в своей беспомощности.

Какой циничный, жестокий ублюдок!

Полицейский пожал плечами, дескать, не моя проблема, и вернулся к своим делам. Я же осталась в клетке, где могла в полной мере «насладиться» бушующей внутри меня яростью.

Я обессиленно опустилась на жесткую скамейку, прикрыла веки и обхватила колени руками. Слезы обиды и неотвратимости происходящего застилали глаза, но я не позволила им пролиться.

Я не представляла, почему Алессио это сделал. Венеция – территория Коза Ностра, и ему нет нужды тратить время на мои поиски, когда помощники все сделают за него. Он мог просто позволить мне утонуть в канале, и никто бы и бровью не повел.

Но тогда почему я в тюрьме? Из-за очередной игры его больного разума? Мол, попробуй, испытай неудачу и убедись в моей власти, потому что ты все равно будешь со мной?

Не знаю, сколько прошло минут или, может быть, часов, но, наконец, я услышала тяжелые шаги, которые узнала бы где угодно. Приоткрыв глаза, я обнаружила, как в помещение вошел Алессио. Брови были сурово сдвинуты, челюсть напряжена, а губы сжаты в тонкую линию. Он выглядел как лев, готовый к броску. Когда его ледяной взор прошелся по мне, запертой в клетке, в глазах мужчины вспыхнуло что-то дикое и необузданное, как молния над бушующим морем.

Внезапно раздался резкий щелчок затвора, когда он вытащил пистолет из-за пояса. Пальцы крепко обхватили рукоять, суставы побелели от силы сжатия. В считанные секунды Алессио оказался за спиной у полицейского, приставив дуло к его затылку.

– Какого черта ты держишь мою жену в клетке, как преступницу? – рявкнул он низким угрожающим голосом, от которого по коже пробежали мурашки. – Выпусти ее немедленно, или в следующую секунду твои мозги познакомятся с моим пистолетом!

Я не смогла сдержать улыбки, хотя понимала, что ситуация далека от смешной. Его ярость была почти осязаема, наполняя помещение напряжением, как электричеством перед грозой. Но в то же время вся эта драма напоминала, что я до