И только тут я обратил внимание на отделанный хромом и медью механический циферблат на приборной панели. С каждым выстрелом колёсики с цифрами на нём крутились в обратную сторону, меняя показания. Черт, да это же счётчик боеприпасов! И, судя по его цифрам, в распоряжении пушек нижней орудийной рубки имелось еще семьдесят четыре снаряда. Что ж, учитывая, что я уже отправил в демонам Хаоса почти четверть от всего страшного ведьминого войска, оставшихся должно вполне хватить без дополнительной подзарядки, на которую просто не было времени.

Расстояние между нами стремительно сокращалось. Я первым же метким залпом разнёс вдребезги коленные чашечки самого шустрого великана. Захлебываясь рёвом от боли и злобы, он рухнул ниц, вздымая целое облако земляной пыли. Я торопливо перевёл огонь на следующих.

Очередные снаряды, вылетев из стволов орудий на небывалой скорости, пронзили насквозь следующего громадного монстра, прошили глотку третьему, захлебнувшегося кровью и воинственным кличем… Четвертому, похожему на раздутый, перетянутый в плечах и бедрах сухожилиями, курдюк с толстенными лапами-сосисками, я, не мудрствуя лукаво, всадил в брюхо сразу несколько снарядов. Взорвавшись, они разворотили в жирном туловище чудовищного гиганта огромную дыромаху, через которую могла бы проехать и карета.

Шагающая крепость успела подойти к городу почти на двести метров, когда уже почти в упор я уложил последнего оставшегося из атакующей нас семёрки монстров. Снаряд взорвался у него в левой глазнице. И когда исполинская тварь, воя так, что перекрывала все остальные звуки, взметнула к страшной ране когтистые ручищи, я всадил еще парочку зарядов ему в грудь.

«Иерихон» с отвратительным хрустом прошёлся стальными ногами по подрагивающему телу рухнувшего перед нами Титана и, лязгая металлическими суставами, устремился к Лютограду.

Нас встречали размахивающие на стенах и башнях города мечами и копьями возбуждённо кричащие люди. Я различил среди защитников города знакомые, закованные в бронированные комплексы фигурки Часовых.

Оставшиеся у стен Лютограда чудовища с угрожающим рычанием смотрели на галопирующую на них огромную стальную конструкцию. Надеюсь, мы внушили им страх. Твари уже и не помышляли о продолжении штурма. И даже те чудища, что уже готовы были рвануть в ведущий через сломанные ворота в город туннель, остановились, злобно зыркая алыми глазами и хищно раздувая вывернутые ноздри.

«Иерихон» затормозил в ста метрах от города. Плёвое расстояние для орудийных расчетов машины. Я насчитал восемнадцать оставшихся в живых тварей. За неполные пол часа я здорово проредил армию, столь долго и бережно вынашиваемую и создаваемую Рух.

И тут мне пришло в голову, что, возможно, мы подошли слишком близко. Тревожный звоночек настойчиво звякнул в мозгу. Если эти уроды сообразят навалиться на нас всем скопом… Я могу в одиночку просто не успеть отстрелять всех атакующих страшилищ. О том, что будет, если великанам удасться повалить «Иерихон», не хотелось и думать. Я не сомневался в том, что чудовища не смогут повредить бронированный корпус нашей шагающей крепости. Но сможет ли «Иерихон» подняться на ноги, если его совместными усилиями опрокинут на бок? Тогда от нас и бортовых орудий толку будет немного! Чёрт.

— Игнат, будь готов в манёврам, — предупредил я управляющего Имением. — Как бы эти уроды не решились на совместное нападение со всех сторон одновременно.

— Уже понял, — буркнул Игнат. — Увлеклись мы, сынок… Подошли слишком близко к этим выродкам бездны, будь они неладны!..

Я навёл на выбранного Титана перекрестие магического визора. Огромные твари замерли, будто неслышно, мысленно, советуясь. И тут в сложившуюся патовую ситуацию вмешались защитники Лютограда.

Видимо, в головы командиров обороняющих город солдат пришли те же мысли, что и мне. И со стен, с кораблей, одни за другими, вдруг зазвучали десятки выстрелов. Артиллеристы без задержек посылали в исполинов ядро за ядром. Рёв и грохот пушечных залпов, клубы пороховой гари, вой рассекающих воздух чугунных болванок. Снова неэффективно, но как отвлечающий фактор вполне работоспособно!

Со стен и башен в чудовищ снова полетели стрелы, копья, яркие, ветвистые молнии и огненные шары засучивших рукава чародеев. А из-за стен, грохоча как бронепоезд, через туннель выкатывались закованные в силовую стальную броню огромные несокрушимые фигуры Часовых Тринадцатой Стражи, вооружённых здровенными железными щитами и рунными клинками. Плотный сбитый прямоугольник сцепившихся плечом к плечу воинов, громко печатая шаг, вышел наружу, из-под защиты бастинов и, развернувшись, устремился на чудовищных исполинов.

А потом я увидел, как с одной из башен, вниз, на находящегося ближе всего к стене великана сиганула закованная в тяжёлую мощную броню, размахивающая огромным боевым молотом фигура. Капитан Кречет! И его отчаянное стремительное нападение на взревевшего от неожиданности гиганта послужило сигналом для остальных. Пушки смолкли, но взвыли боевые горны, а огромный бронированный клин Часовых пришёл в движение. Вниз, поспешно спускаясь с оборонительных редутов, устремлялись и остальные Часовые. Думаю, скоро почти все четыре сотни железных воинов выйдут на открытое сражение с монстрами. Они единственные, кто хоть как-то мог противостоять кошмарным тварям.

Я утопил рычаги и орудия послушно начали исторгать начиненные взрывчаткой снаряды. Я стрелял как сумасшедший, стараясь свалить как можно больше чудовищ, прежде чем оставшиеся нападут на нас или же вступят в бой с атакующими их с тыла Часовыми. Я не питал излишних иллюзий на счет своих боевых товарищей. В прямом столкновении с ужасным противником у них почти не было шансов. А каждый положенный в цель снаряд сохранял как минимум десяток жизней лютоградских солдат.

Громко зарычав, я вцепился в рычаги и начал иступленно жать на спуск, крутясь в кресле, как заведённый и без устали наводя прицел и вращая орудийные турели.

И мир снова окутался возобновившимся громогласным рёвом бросившихся в нападение тварей. И, признаться, я уже пожалел, что не стал отключать внешние слуховые системы. Звуки боя просто ужасали. Крики, рёв, стрельба, вой прицельно метаемых огненных шаров, звон оружия и бряцанье доспехов, топот десятков громадных ног и стон содрогающейся земли. Жуткая симфония войны.

На восемнадцать ошалевших, озверевших от злости, ненависти и жажды крови чудовищ семьдесят снарядов.

Не иначе как читая мои мысли, Игнат, быстро бросил в переговорную трубку:

— Если закончатся боеприпасы, не теряй время на перезарядку батареи, срочно дуй на верхнюю палубу. Займёшь одну из кормовых орудийных рубок!

Вместо ответа я лишь, продолжая рычать, жал на гашетки. Подбрюшье «Иерихона», дрожало, отрудия без устали выбрасывали снаряд за снарядом. Оставалось только надеяться, что создавшие их мастера предусмотрели такой неистовый темп стрельбы и стволы пушек не успеют раскалиться до красна, прежде чем я или покончу с бешено ревущими гигантами, торопящимися мне на встречу, или… Впрочем, другом не дано.

Я успел уложить