Я не знала, что сказать на это — и почему леди делилась именно со мной. На всякий случай я сделала максимально неопределённый жест — ни да, ни нет.

— Помоги мне.

Нет, она определённо сошла с ума. Чем я могу ей помочь, кто бы помог мне самой!

— Простите…?

— Творец простит, — леди отвернулась и смахнула слезы с глаз. — Аверт официально собирается отречься от семьи, понимаешь? У него никогда не будет жены, детей, у меня никогда не будет внуков! У меня и сына-то не будет, только безликий безымянный храмовник, одинокий религиозный безумец… А когда меня не станет, он… Помоги мне, а я помогу тебе.

Второй человек за день предлагает мне помощь, мир определённо сошёл с ума.

— Тебя обвиняют в убийстве Викона, верно? Я всё слышала… В детстве мою служанку Лую обвинили в краже пяти тысяч хорров. Она была не виновата, в тот день бедняжка вообще гостила у родителей, а деньги украла моя двоюродная сестра, та ещё пройдоха, хоть и благородных кровей, все это знали, только доказать не могли. Луя повесилась в Хорренхайской Темени, не дождавшись суда.

Я поёжилась.

— Я выпущу тебя отсюда, из замка, и ты сбежишь. Родня отказалась от меня после брака с Соделем, но старые слуги помнят… Иногда мы обмениваемся письмами. Могу отправить тебя к ним, никто не заподозрит нас в сговоре. Мужчины даже не задумаются о том, что я — тоже Бэкхейм, дурачьё! Они никогда не принимают женщин всерьёз, в этом их главная ошибка.

— Что вы хотите? — после паузы спросила я. По правде сказать, у меня не было ни малейшего желания становиться беглой преступницей, да и веры устным обещаниям больше не было никакой, но спорить с явно спятившей женщиной…

Хотя так ли уж она спятила? Что я знаю о герехтерах и их порядках? По-человечески, по-женски я должна была понять леди Карису — отвернувшиеся родители, боль от потери мужа, пусть даже утратившего к ней любовь и приведшего в дом молодую любовницу, сын, оставивший дом ради мифического служения, хамоватые родственники со стороны мужа, беззастенчиво распоряжавшиеся всем вокруг…

— Чем я могу вам помочь? — уже мягче повторила я, и леди отпустила меня, отступила, разглядывая хмуро и придирчиво.

— Мой сын — прекрасный человек и достойный мужчина, сбитый с толку байками своего сумасшедшего магистра, — наконец ответила она. — Он поверил, будто ему не нужны женщины, будто пустые молитвы мёртвому небу заменяют человеческое тепло и детский смех, и он не желает меня слушать, хотя я знаю, как он любит меня и как больно ему меня огорчать. И всё-таки я не могу переубедить его, наш брак с его отцом не был… Кому я объясняю! И речь сейчас не о Соделе, а об Аверте. Сделай так, чтобы он бросил свои глупости и стал нормальным человеком.

Я едва собственным языком не подавилась. Она всерьёз предлагала мне…

— Леди, лорд Авертер и смотреть-то в мою сторону не хочет.

— Хочет или не хочет… Сделай так, чтобы захотел! Ты молодая, красивая, — она сказала это без яда зависти или насмешки, просто констатируя факт. — Природа возьмёт своё. Разбуди его чувственность, не мне тебе объяснять! — леди Кариса раздражённо запахнула на груди тёмную шаль. — Сделай что-нибудь, ты же умеешь. Я хочу, чтобы Авертер понял, что он теряет. О нём уже ходят такие сплетни! Он должен покинуть своих храмовников, должен вернуться в семью и жить обычной жизнью! Я не успею найти другую надёжную девицу, но ты… Взамен я дам тебе любое заступничество Бэкхеймов, которое будет в моих силах.

Я молчала, ощущая себя более чем странно. Да, молодой хозяин мне нравился, так, как не нравился ещё ни один мужчина, я даже фантазировала о нём в постели с другими, мне хотелось узнать о нём побольше, но смотреть на это с точки зрения его матери… оказалось невыносимо гадко.

— Вряд ли я смогу помочь вам, — наконец сказала я. — Лорд Авертер совершенно ко мне равнодушен.

— Подумай, — прежним бесцветным голосом произнесла леди Кариса, я поразилась опять произошедшей с ней перемене, как будто в одном теле соседствовали две разные женщины. — Пойми, этим развратникам, тем, кто делит тебя, как вороньё делит падаль, на самом деле нет до тебя никакого дела. В этом доме нет никого, кто действительно смог бы тебе помочь — кроме меня. А то, что я прошу, для таких, как ты, ничего не стоит.

Я ничего не сказала, и даже когда она ушла, какое-то время продолжала стоять, не шевелясь. Протянула руку к почерневшей свече, чувствуя слабое тепло пламени. Завтра я планировала обратиться к лорду Авертеру за помощью в переводе с ирталийского незнакомых мне писем лорда Викона, но это ничего не значило. Я поклялась, что не буду заговаривать с ним о чём-либо ином, не буду пытаться его коснуться, сократить дистанцию между нами, ни в коем случае, ничего подобного. После разговора с леди Карисой — ничего подобного вдвойне. Убежать, находясь под подозрением в убийстве — подписать себе смертный приговор, даже такой несведущий человек, как я, это понимала.

…хотя, если честно, узнать, за что наказали лорда Авертера приездом домой было бы очень, очень интересно.

Глава 30

— Здравствуйте, — официальным голосом говорю я, стараясь держаться максимально чинно и благородно. — Доброго дня. Вы обещали мне оказать по возможности помощь.

— Да, конечно, — не менее сдержанно и в то же время приветливо отвечает лорд Авертер. — Какого рода помощь вам требуется?

— Перевести с ирталийского на хорренхайский письма вашего дедушки.

— Одну минуточку… Вот, держите. Кстати, здесь написано, кто его убил и где его искать.

— Большое спасибо.

— Приходите ещё.

…

Я вздохнула и сердито уставилась на запертую дверь, а дверь ехидно подмигнула мне металлической ручкой. Всё-таки жаль, что реальность настолько далека от воображения, даже если его, воображение то есть, держать в узде!

Сегодняшнее утро как-то сразу не задалось. Лорд Лавтур оказался на редкость неутомим в своей болтливости, настолько, что при всём желании провернуть свой давешний фокус с мыслями о другом своём хозяине я не смогла. Зато я во всех подробностях узнала о долгой процедуре похорон лорда Викона, о том, как много людей оказалось желающими высказаться о нём, отдать дань памяти ушедшему хорошему человеку, из-за чего церемония затянулась, а несчастный младший внук устал и замёрз (но, к моему великому сожалению, ничего себе не отморозил). Зато перепало немного информации и