ясно точно: королеве очень не понравилось, что вы решили включиться в управление. Будут последствия. Особенно если сегодняшний прием пройдет успешно.

— Ясно, — ответила я, стараясь не выдать беспокойство. — Спасибо, Гаарон.

Он кивнул, еще раз оглядел комнату и вышел, оставив меня наедине с мыслями.

Я села за стол и начала завтракать, размышляя над словами рона. Королева явно не собиралась просто так уступать мне хоть малейшую власть. Но это не значило, что я собираюсь отступать.

Как только я закончила трапезу и привела себя в порядок, в дверь постучали. Дрейксар заглянул внутрь и, увидев меня, зашел полностью.

— Как спалось? — его голос был мягким, но в глазах читалось любопытство.

— Чудесно, — улыбнулась я, вспоминая ночные объятия Эландора и нежные поцелуи.

— Прием будет длиться примерно четыре часа, — спокойно сказал Дрейк. — Скорее всего, просящих будет немного. Никто не привык обращаться к принцессе за помощью. Да и в целом ты раньше не играла никакой роли в управлении.

— Ясно.

— Ты можешь утверждать мелкие просьбы, разрешать споры, но если король уже принял решение по данному вопросу — твое слово ничего не изменит, — пояснил он.

— Звучит логично, — задумалась я. — Не могу нарушать волю папеньки.

— Деньги из казны выделять можешь, но лучше не надо. Потом все будут приходить только за этим.

— Поняла, — кивнула я.

— Хорошо. Я буду рядом, — он бросил на меня одобрительный взгляд и кивнул на дверь.

Мы прошли длинным коридором, пока наконец не оказались перед массивными створками зала аудиенций. Дрейксар открыл передо мной дверь и пропустил вперед.

Помещение было просторным, но в то же время уютным, с высоким потолком и мягким светом, льющимся через узкие окна. В центре стоял небольшой трон — явно не королевский, а принцесский, украшенный тонкой резьбой и золотым узором.

Я обвела взглядом пустой зал и кивнула Дрейксару. Он отдал знак кому-то за дверью, и створки приоткрылись, позволяя заходить всем желающим. Но, к моему удивлению, никто не спешил воспользоваться этим правом. Я села на трон и приготовилась к долгому ожиданию.

Минут тридцать я сидела в абсолютной тишине, раздумывая над тем, как привлечь к себе внимание горожан. Может, стоило заранее объявить об этом дне? Дрейк был прав — никто не привык к тому, что принцесса может помогать в государственных делах.

Но вдруг дверь резко распахнулась, и внутрь буквально вбежала девушка. Она выглядела ужасно — разорванное платье, взъерошенные волосы и красные от слез глаза.

Девушка резко упала на колени прямо перед троном и разразилась рыданиями, не в силах вымолвить ни слова. Я подалась вперед, чувствуя, как что-то сжимается внутри. Минут пятнадцать она просто плакала, дрожа от пережитого ужаса.

— Что случилось? — наконец спросила я, стараясь звучать мягко.

— Ваше Высочество… — дрожащий голос вырвался из ее пересохшего горла. — Мне… мне больше некуда идти… Моя мама умерла, и отчим… он… он бил меня… и теперь говорит, что женится на мне… — её голос снова задрожал. — Я сбежала… не могла больше терпеть…

— Сколько тебе лет? — спросила я, с трудом сдерживая возмущение.

— Пятнадцать… завтра шестнадцать… — она судорожно вздохнула.

Господи… Она еще ребенок… Я невольно прикусила губу. В моем мире такие истории были нередки. Я всегда считала, что подобные девушки заслуживают защиты.

— Пойдешь в уборщицы? — спросила я, понимая, что нужно действовать быстро.

— Куда скажете, Ваше Высочество, лишь бы не к нему… — девушка снова всхлипнула.

— Дрейксар! — позвала я.

Он тут же вошел, внимательный и настороженный.

— Возьми её на кухню или в прачечную. Пусть работает и отъестся. А потом решим, куда лучше определить.

— Как пожелаете, Ваше Высочество, — он кивнул и бережно поднял девушку с колен. — Пойдем, я отведу тебя.

Она оглянулась на меня с благодарностью, но я лишь кивнула, стараясь успокоить её взглядом. Когда дверь закрылась, я немного расслабилась, чувствуя, как напряжение покидает тело.

Это был первый раз, когда я действительно почувствовала свою ответственность перед подданными. Вообще осознала тот факт, что у меня есть подданные. И пусть я еще не королева, но уже готова заботиться о тех, кто нуждается в помощи.

День постепенно оживал, и ко мне начали подходить люди. После случая с девушкой во мне проснулась решимость действовать правильно и не допустить ошибок. Я приготовилась выслушать каждого, понимая, что иногда просто внимание может изменить чью-то жизнь.

Ко мне подошел пожилой мужчина с сухощавым лицом и тусклыми глазами. Он склонился в поклоне и начал говорить дрожащим голосом:

— Ваше Высочество… Простите меня за дерзость. Я — Лотар, фермер из восточных земель. Год выдался неудачным, урожай почти погиб. Я пытался продать скотину, чтобы выжить, но купцы срезали цены вдвое. Моя семья голодает, а долги растут…

Я задумалась. Если просто дать ему деньги, это может создать прецедент, и другие станут приходить только за деньгами. Надо найти способ поддержать его, но так, чтобы он сам смог встать на ноги.

— Лотар, скажи мне, есть ли у тебя соседи, которые тоже страдают от неурожая? — спросила я.

— Да, Ваше Высочество. Несколько соседних дворов тоже потеряли большую часть урожая.

— Хорошо. Тогда так. Я поручаю тебе и твоим соседям организовать общий рынок. Вы будете собираться каждую неделю в ближайшем поселении и продавать всё вместе — так купцы не смогут сбивать цену, видя, что вы выступаете единым фронтом. А чтобы поддержать вас в первое время, я выделю средства на организацию базара и на помощь самым бедствующим семьям. Но взамен — обещание, что вы сами приложите все усилия, чтобы восстановиться.

Лотар поднял глаза, в которых блеснула искра надежды.

— Благодарю вас, Ваше Высочество! Вы спасли нас… Мы сделаем всё возможное.

Я улыбнулась и жестом отпустила его, почувствовав облегчение от того, что удалось придумать разумное решение.

Следующим ко мне подошёл молодой парень с огненными волосами и растерянным взглядом. Он остановился на почтительном расстоянии и склонил голову, явно нервничая. Я жестом предложила ему говорить, и он выдохнул, словно на мгновение забыл, как дышать.

— Ваше Высочество… — голос его дрожал. — Прошу вашей милости… Мою сестру хотят наказать на площади — кнутом. Говорят, что она украла у господина Мелвина бутылку вина. Но я клянусь, она никогда бы не сделала такого!

Я прищурилась, внимательно глядя на него.

— Что произошло? Рассказывай подробно.

— Мелвин — торговец вином, — парень нервно перебирал пальцами край своей рубашки. — Вчера он обвинил её в краже, потому что нашёл бутылку с его меткой в нашем доме. Но это невозможно! Она не брала! Я знаю свою сестру! Мы едва сводим концы с концами, но воровства никогда не