— А теперь есть, и даже лучше, чем прежний! — парировал он с усмешкой. — А ещё я стал сильнее, мудрее и лысее, наверное. Хотя нет, гоню, скорее наоборот, шевелюра будь здоров. — Крас запустил пятерню в волосы и даже удивился густоте новой причёски. — И у меня есть хорошие новости, не терпящие отлагательств. Трое из вас удостоятся величайшей награды, о какой не смели и мечтать. Будут посвящены в интересные тайны мироздания и получат невиданные возможности. Василий, Эльвира, Аргон, собирайтесь живо и следуйте за мной в пещеру, без паники.

— Что? Я? — Аргон вытаращил глаза так, что они чуть не выпали из орбит. — Меня-то каким боком припахали к почётной миссии? Я даже не боец ни разу, ни в какую. Мне железки ближе, чем люди, я с ними разговариваю, а не с живыми. Крас, ты, может, что-то путаешь в темноте, и тебе нужен кто-то другой? Ну, Гом там, или Белян, они хоть умеют в морду бить.

— Нет, Аргон, — Крас покачал головой, не допуская возражений. — Мне нужен именно ты, и поверишь мне на слово, тебе это очень понравится, даже слишком. Всё, хватит пререканий. Идите за мной, остальные ждать на месте, не расслабляться.

Трое членов отряда поднялись со своих мест, кто нехотя, кто с энтузиазмом, и проследовали за командиром вглубь пещеры. На лице Эльвиры читался нескрываемый восторг и жгучий интерес. Она была очень рада тому обстоятельству, что выбрали именно её, а не какую-нибудь другую девушку из отряда. Ещё в далёком детстве Эля получила тяжёлую психологическую травму, которая определила всю её дальнейшую жизнь. Все школьные годы над ней жестоко издевались одноклассники из-за внешности и убогого, по их меркам, гардероба. Её родители были простыми рабочими на заводе и не могли позволить себе покупать дочери дорогие вещи и косметику в те лихие постсоветские времена, когда падало всё, кроме цен. Именно это унижение послужило главным толчком для девушки: сначала стать моделью в элитной школе манекенщиц, дабы доказать всем свою красоту, а затем и поступить на службу в армию, чтобы заслужить уважение других уже не внешностью, а делами.

Василий шёл за Красом молча, пружинистым шагом, и был готов на всё, о чём бы его ни попросили в ближайшие минуты. За последнее время он твёрдо понял одну простую вещь: его судьба теперь тесно и неразрывно связана с судьбой мистического и странного человека по прозвищу Крас. После всего, через что они прошли вместе, Лис мог беспрекословно доверить свою жизнь командиру, даже не задумываясь о последствиях. На его лице читалась лишь тихая радость, смешанная с гордостью, что тот выбрал именно его.

Вот кто был больше всех удивлён из славной троицы, так это Аргон. По боевым качествам он сильно уступал любому из своих собратьев по отряду, даже самому слабому. Как стратег тоже сильно не дотягивал до остальных. Тот же Гом обходил его на голову в любом тактическом планировании, как профессионал любителя. Единственное, что Аргон умел делать действительно хорошо, почти на интуитивном уровне, это ремонтировать любую экипировку, даже изуродованную до неузнаваемости, и мастерить какие-то новые приспособления из подручного хлама. Парню казалось, что это всё слишком незначительно и мелко, чтобы выбор пал именно на него. Если бы он только знал сейчас, как сильно ошибается в своих скромных оценках!

Спустя несколько минут группа из четырёх человек добралась до места силы, до того самого постамента в глубине пещеры. Внутри стояла гробовая, почти могильная тишина, не нарушаемая даже шорохом. В воздухе повисло напряжение, настолько густое и плотное, что его, казалось, можно было черпать ложкой и раскладывать по тарелкам. Это напряжение мгновенно почувствовали новоприбывшие, и у них перехватило дыхание. Как только избранные выстроились вокруг постамента в неровный полукруг, Крас коротко скомандовал положить руки на холодный шершавый алтарь.

— Ну что, старый, — басовито произнёс Крас, обводя подчинённых ехидным взглядом, — я привёл тебе твоих подопытных кроликов, целую партию. Забирай, не стесняйся.

— Что значит «подопытных кроликов»? — Эльвира побледнела под слоем загара. — Крас, ты нас что, на убой привёл, как баранов на бойню? И что ещё за 'ста…

Она не успела договорить последнее слово. Её фигура сначала стала прозрачной, словно стеклянная, а затем бесшумно растаяла в воздухе, не оставив после себя ни пылинки. Точно такое же исчезновение мгновением позже произошло с её соратниками. Василий и Аргон просто выключились из реальности, будто их и не было никогда. Сергей остался один. Он подождал несколько секунд, прислушиваясь к тишине, и уже собрался развернуться да уйти, как члены отряда появились вновь. Так же внезапно, как и пропали.

На первый взгляд в их облике ничего не изменилось: вот их не было — пустое место — и вот они снова тут, живые и дышащие. Ребята стояли на тех же местах, где и исчезли, и пристально смотрели на своего командира немигающими глазами. Вот только взгляды их сильно отличались от тех, что были каких-то несколько мгновений назад. В глубине зрачков читалась спокойная, холодная мудрость, нажитая, казалось, даже не годами, а целыми эпохами, и какие-то новые, неведомые ранее знания.

— Босс, — голос Василия сел, звучал хрипло, как после долгого молчания. — Ты что, стоял тут все три года и ждал нас? Не уходил никуда?

— Три? — Эльвира фыркнула, скрестив руки на груди, и её голос вдруг стал кокетливым, тонким, почти девичьим, писклявым и манерным. — Что ты несёшь, Гори? Пять лет прошло, пять полных лет, а не три. Ты что, считать разучился на чужбине?

— Гори? — Лис поморщился, будто от зубной боли. — Почему ты пищишь, как мышь под веником, и называешь меня каким-то Гори? Это что ещё за кличка дурацкая?

— Вахрува курель, — с вызовом ответила Эля, тряхнув волосами. — Гори с нификамского переводится как «мужлан тупоголовый». Примерно так.

— Вахрува курель? — Крас не сдержал усмешки, и почесал затылок. — Эльвира, где ты была, в каком таком гадюшнике, что выучила эту тарабарщину? Мы ничего не понимаем из того, что ты сейчас несёшь.

— Пять лет, говорю же! — она топнула ногой, как рассерженная школьница. — Пять долгих лет я провела на закрытом острове, посреди океана, среди полуэльфиек-полулюдей, на одной очень гнусной планетке, о которой даже вспоминать тошно. И почему этот ваш «Гори» утверждает, что прошло