змея, свернувшаяся в некое подобие спирали вокруг жезла бога-целителя и призванная воплощать своего рода посредничество между землей и небом.

До сих пор весьма важным и широко распространенным символом хтонического перехода является мотив двух сплетенных змей. Это известные в Древней Индии змеи Нага, их также можно обнаружить в Греции в виде свившихся змей в основании герм, устанавливавшихся в честь Гермеса. Древнегреческие гермы представляли собой каменные колонны с бюстом бога на вершине. С одной их стороны изображались змеи, а с другой – фаллос в «рабочем» положении. Поскольку змеи демонстрируют сексуальное единение, да и фаллос несет в себе вполне очевидный сексуальный смысл, то можно сделать определенное заключение относительно функции герм как символа плодородия.

Но мы ошибемся, если решим, что они имели отношение лишь к плодородию биологическому. В другой своей роли Гермес является Плутом, а также посланцем, вестником, богом дорог и перекрестков и к тому же проводником душ в подземный мир и из подземного мира обратно. Фаллос его, тем самым, проходит из известного в неизвестный мир в поисках духовного извещения об освобождении и исцелении.

Изначально, в Египте, Гермес был известен как Тот, бог с головой ибиса, и воспринимался, соответственно, как транцендентный принцип в форме птицы. Уже в олимпийский период греческой мифологии Гермес вновь обрел атрибуты птичьей жизни вкупе со своей змеиной хтонической природой. Его жезл обрел крылья, поместившиеся поверх сплетенных змей, и стал кадукеем или крылатым жезлом Меркурия, а сам бог стал «летающим» со своими шляпой и сандалиями с крылышками. Отныне Гермес стал настоящим властелином трансцендентности: он может осуществить переход от низшей формы (подземное змеиное существование), минуя промежуточную форму (наземная жизнь), к сверхчеловеческой или надличностной реальности (полет).

В других репрезентациях такой составной символ обнаружен в виде крылатой лошади (крылатого дракона) или других существ, в большом количестве населяющих художественный мир алхимии. Последний весьма полно проиллюстрирован в классической работе д-ра Юнга на эту тему. Имея дело с пациентами, нам пришлось столкнуться с бесчисленными превратностями жизни этих символов, что само по себе показывает, чего может достичь аналитическая терапия, когда она освобождает глубокие психические содержания, способные стать частью нашего сознательного инструментария для более эффективного понимания жизни.

Современному человеку нелегко усвоить значение символов, приходящее к нам из прошлого или возникающее в наших сновидениях. Так же нелегко понять, как древний конфликт между символами сдерживания и освобождения связан с нашими собственными затруднениями. Дело, однако, облегчается, когда мы осознаем, что изменились лишь специфические формы архаических схем и стереотипов, а не их психическое значение.

Мы говорили о диких птицах как символах освобождения. На сегодня столь же уместно было бы говорить о реактивных самолетах и космических ракетах в том смысле, что они являются физическим воплощением того же самого принципа перехода, освобождая нас – пусть и временно – от силы гравитации. Аналогичным образом однажды обеспечившие стабильность и защиту древние силы сдерживания в современности проявились в форме поиска человеком экономической безопасности и социального благополучия.

Конечно, каждый из нас осознает, что в нашей жизни постоянно существует конфликт между риском и дисциплиной, добродетелью и злом, свободой и безопасностью. Но это всего лишь слова, которыми мы пользуемся, описывая беспокоящую нас амбивалентность, суть которой мы, по всей видимости, никогда не сможем постичь.

Однако ответ имеется. Между сдерживанием и освобождением есть точка встречи, и находится она в ритуалах посвящения, которые я здесь обсуждал. С их помощью индивид или даже группа людей могут объединить в самих себе конфликтующие силы и достичь их внутреннего равновесия.

Но ритуалы не предоставляют такой благоприятной возможности автоматически. Они связаны с определенными этапами в жизни индивида или группы, и, если в них не разобраться и не изменить соответствующим образом свою жизнь, момент может быть упущен. Инициация, по сути, является процессом, начинающимся с обряда подчинения, за которым следует период сдерживания, и заканчивающимся обрядом освобождения. На этом пути каждый индивид может примирить конфликтующие элементы своей личности и обрести внутреннее равновесие, которое сделает его настоящим человеком, хозяином самого себя.

Часть 3

Мария-Луиза фон Франц. Процесс индивидуации

Общая схема психического роста

В начале этой книги д-р Юнг познакомил читателей с понятием бессознательного, его индивидуальными и коллективными структурами, символической формой выражения. Описав всю важность символов, созданных бессознательным, то есть их исцеляющее или разрушающее воздействие, д-р Юнг показал, как сложно их правильно истолковывать. Успех той или иной интерпретации зависит от того, находит ли она отклик у индивида (пациента или клиента) и несет ли для него смысловую нагрузку. Тем самым он указал на возможное значение и функции в символике сновидений.

Но вместе с развитием теории Юнга возник еще один вопрос: какова цель всей сновидческой жизни индивида? Какую роль играют сновидения не только в экономике психического бытия, но в человеческой жизни в целом?

В результате наблюдения Юнгом большого количества людей и изучения их сновидений (по подсчетам Юнга, получается, что он проанализировал по меньшей мере 80 000 снов) было установлено, что все сны не только соотносятся в той или иной степени с жизнью сновидца, но и что все они являются составными частями одной огромной сети психологических факторов. Было также обнаружено, что все сновидения, по-видимому, придерживаются определенного порядка или следуют общей схеме. Эту схему Юнг назвал «принципом индивидуации». Поскольку сны еженощно являют самые различные сцены и образы, то, не будучи внимательным наблюдателем, трудно заметить в них какую-либо упорядоченность. Но если проследить свои собственные сны за несколько лет, изучая последовательно их содержание, то станет очевидно, что определенные образы всплывают, исчезают и повторяются вновь. Многим даже снятся по нескольку раз одни и те же персонажи, виды или ситуации, и если отследить их на протяжении последовательного ряда сновидений, обнаружится, что они постепенно, но заметно изменяются. Эти перемены могут быть ускорены правильным толкованием снов и их символов, поскольку оно влияет на осознанное отношение сновидца к сновидениям.

Таким образом, жизнь наших сновидений создает замысловатый узор, в котором просматриваются то исчезающие, то появляющиеся индивидуальные черты или наклонности. Если в течение длительного времени наблюдать, как плетется этот витиеватый узор, то можно заметить, что это действо чем-то тайно направляется или регулируется, вызывая медленно и неуловимо идущий процесс духовного роста – процесс индивидуации.

Постепенно он приводит к появлению более разносторонней и зрелой личности, и затем, по мере усиления, его результаты даже становятся заметными для окружающих. Тот факт, что мы часто говорим о «задержках в