то, что изучала в школе магии и дома. Теперь знаю намного больше. Например, что частные самолеты летают в Буэнос-Айрес из Каракаса намного быстрее официальных рейсов. Еще знаю, что Карлос Рамирес в столице Аргентины чувствует себя как рыба в воде, да и знакомых у него здесь предостаточно. Вот только в Аргентине информатора никто не преследует, его тут просто сдают полиции.

– Это ты специально? – злобно прошипела я Карлосу.

– Тихо, – шикнул он в ответ, продолжая прятаться за вешалками в одном из магазинчиков одежды, расположенном в торговом центре на окраине Буэнос-Айреса. – Как только полицейские уйдут, то и мы сможем пойти.

– Может, еще в кабинку предложишь спрятаться? – не удержалась я и съязвила. Вот надо было попасть в такую нелепую ситуацию, чтобы прятаться в примерочной магазина одежды. Ведь не подростки. Узнает кто, – засмеют. Хотя кто узнает? Те немногие друзья, что у меня есть, остались за океаном, на другом континенте. Так что…

– Не, тогда продавщица точно их позовет, – после непродолжительного раздумья ответил товарищ по несчастью, бросая быстрый взгляд на выход из магазинчика.

Прятаться за одеждой мне порядком надоело, а потому я взяла первую попавшуюся кофточку и направилась в примерочную. Если уж нахожусь в магазине и выбраться пока не получается, то надо использовать возможность обновить гардероб. К тому же было забавно наблюдать за попытками венесуэльца сохранить достоинство и при этом не попасться полиции. Карлос опасался шипеть мне вслед, но выражение лица у него было крайне недовольное. Но разве должно меня это волновать? В конце концов мы тут из-за него, а точнее, из-за его долгов.

Может, это и эгоистично, но мои интересы волнуют меня больше, чем интересы малознакомых людей. Встретиться с папой – вот главная цель поездки. Другая – развеяться и отвлечься. Вся эта чехарда с переездом и прятками здорово отвлекала от мыслей о Егоре. И если пока не получается добраться до папы, то со второй задачей не должно быть проблем. Я нахожусь в одном из красивейших городов Латинской Америки. Здесь жила Эвита Перон, которую аргентинцы считают своей национальной героиней. Она, как и многие ее знаменитые соотечественники, похоронена на старом кладбище Реколета. Роскошные мраморные усыпальницы, фигуры плачущих ангелов, фрески известны во всем мире. В этом месте можно увидеть и почувствовать одновременно красоту, помноженную на печаль. А что видела я? Из всех достопримечательностей столицы Аргентины я ничего-то толком не разглядела. Даже аэропорт имени Пистарини промчался мимо глаз. А это, между прочим, главный архитектурный проект во время президентства Хуана Перона.

У трапа частного самолета нас уже ждал автомобиль с шофером, который мигом довез до города. Ну как до города… До одного из районов на окраине, в котором живут не очень богатые аргентинцы, предпочитающие развлекаться походами по магазинам, так как ничего более занимательного в округе нет. На такси мы добрались до одного непримечательного торгового центра и встретились с приятелем Карлоса, которому, как оказалось, информатор задолжал крупную сумму денег. И чего, спрашивается, было тащиться туда, если знаешь, что будут требовать долг? Никто мне на этот вопрос так и не ответил, что, впрочем, меня не удивило. Предположу, что этот приятель что-то знал либо о проводнике, либо о поддельных документах, так как разговор между ними начался именно о каких-то бумагах. Получив отказ оплатить долг, приятель-аргентинец позвал полицейских, а нам пришлось спасаться бегством.

– Дорогая, ты скоро? – голос Карлоса из-за хлипкой перегородки в примерочной вывел меня из задумчивости.

– Да, – буркнула я.

– Примерь лучше это. – И мне тут же были предоставлены вещи на несколько размеров больше. – Это для меня, – заговорщическим тоном добавил приятель.

Мне пришлось выскользнуть из примерочной, чтобы поменяться местами с Карлосом, благо я была в одежде. Выбранная блузка небрежно висела на плече, а сама я усердно делала вид, что изучаю содержимое полок с одеждой. Теперь он примерял наряды, а я бесцельно бродила по коридору. Ждать долго не пришлось: спутник театрально отодвинул занавески примерочной, с видом крайней скуки и высокомерия сунул мне под нос выбранные вещи и уверенной походкой направился к кассе, всем своим существованием давая мне понять, чтобы я не отставала и быстрее оплачивала покупки. В зеркале примерочной напротив я увидела свое покрасневшее от возмущения лицо, но желание отвесить ему затрещину я подавила в зародыше.

Потом. Наедине. И не единожды.

Если входили в торговый центр мы как девушка и молодой человек, то покидали – девушка и пышная женщина, с размером живота которой могло сравниться только ее недовольство от каблуков. Все же мужскую походку никакая одежда или обувь не скроет.

– Эй, не злись, – Карлос попытался вывести меня на разговор, вышагивая в длинном до пят платье. – Это я должен быть недоволен за весь этот маскарад. Если кто из друзей увидит, мне потом здесь показываться нельзя будет.

– А ты им деньги отдай, которые забрал. Глядишь, они и эту маленькую шалость простят.

– Рид, да чего ты злишься? Все хорошо закончилось, от полиции мы ушли.

– Это да. – Морщины на лице мужчины разгладились. – Но к цели не приблизились. Мы в одном из красивейших городов Латинской Америки, и вместо парков, музеев и прочих достопримечательностей Буэнос-Айреса я видела только торговый центр и окраины.

– Зато ты видишь жизнь такой, какая она есть. Не каждый турист может этим похвастаться. – Карлос постарался приобнять меня за талию, напрочь забыв о маскараде.

– И ты тратишь мои деньги впустую, – ледяным тоном добавила я и толкнула спутника в бок.

– Это издержки производства, – усмехнулся весельчак. Но так как я не поддерживала его довольный настрой, то Карлосу ничего не оставалось, как серьезно отнестись к моим словам. – Хорошо, сеньорита, чего вы хотите? – спросил и сам же ответил: – Достопримечательностей и проводника? Или проводника и достопримечательностей? Хорошо. Уговорила. Будет вам и то, и другое.

Со стороны мы, наверное, смотрелись несколько забавно: молодая девушка и высокая объемная сеньора, вышагивающая перед ней с грозным видом.

– Музей Декоративных искусств, открытый в 1902 году, устроит? – продолжал Карлос. В платье он совсем не выглядел грозным, а потому его устрашающий взгляд и голос не имели надо мной власти. – Национальный Музей изобразительных искусств и, конечно, памятник и музей самой известной женщине Аргентины – Эвите Перон? – Дождавшись моего кивка, он продолжил: – Все это располагается в лучших районах города – Палермо и Реколета. Но сначала нам надо купить телефон. А потом будет и культурная программа, и знакомство с настоящей аргентинской кухней.

После того как я купила самый дешевый телефон и сим-карту, мужчина несколько минут увлеченно болтал с друзьями и приятелями. После сообщил, что проводник в городе и мы в самом скором времени с ним встретимся. На вопрос, не уедет ли тот куда-нибудь, пока мы будем по музеям ходить, я получила ответ, что из полицейского участка так просто и быстро не выходят, особенно те, у кого нет денег.

Карлос прямо сказал, что Рикардо, так звали нужного нам проводника, попал за решетку за мелкое хулиганство. И так как денег у него не было, то сидеть ему там предстояло долго, до суда. Понятное дело, что деньги были у меня, о чем Карлос и напомнил. Выбирать особо не приходилось, нужно было заплатить залог. Глупо жадничать сейчас, пройдя лишь часть пути в поисках отца. Я это понимала, и Карлос тоже понимал, чем и пользовался для успешного достижения собственной цели – получения заслуженного гонорара.

По дороге в порт я несколько раз пожалела, что не купила карту Буэнос-Айреса. У дедушки есть целая коллекция карт из тех городов, в которых он побывал. С какой любовью и трепетом он отмечал на них те значимые исторические места, которые видел. Помнится, он смеялся, что если купит новую карту Рима или Афин, то и там отметит все улочки и достопримечательности.

К моему удивлению, прежде чем мы оказались в порту, нам удалось немного прогуляться по одному из самых удивительных парков – Парк Роз. Сколько я слышала об этом парке от дедушки Сергея! Он как любитель всяких невиданных растений побывал здесь много лет назад