случилось ночью, — раздался рядом хрипловатый голос.

Резко обернулась. Один из торговцев, что держал лавку через две двери от моей, сочувственно покачал головой.

— Огонь вспыхнул быстро. Никто не успел ничего сделать.

— Это был поджог, — мрачно сказал другой, грузный мужчина в грязном переднике. — Кто-то специально бросил факел.

Я всё ещё молчала.

А потом увидела Валентина.

Он стоял по колено в пепелище, отодвигая обугленные доски, поднимая сгоревшие лоскуты ткани. Взгляд тёмный, сосредоточенный. На щеке — чёрная копоть, на рубашке — пятна золы.

— Валентин, — прохрипела я.

Он резко поднял голову, встретился со мной взглядом.

И тогда я поняла, что сейчас главное — не впасть в панику.

Закрыла глаза и сделала медленный вдох. Потом ещё один.

— Я вчера забрала домой много вещей, — наконец выговорила я. Голос показался мне чужим. — Несколько шалей, пару кофточек, костюм и юбку. Хотела пришить бирки…

Валентин кивнул.

— Значит, не всё потеряно.

Но мы оба знали, что это не так…

* * *

Дома было тихо.

Я сидела у окна, обхватив руками кружку с уже остывшим чаем. Всё вокруг — стены, мебель, запах печёного хлеба, негромкие детские голоса — казалось чужим, ненастоящим.

— Ты можешь поплакать, — раздался голос Валентина.

Я вздрогнула.

Он стоял рядом, смотрел внимательно, спокойно.

— Не хочу, — глухо ответила я.

Он присел передо мной, взял мои руки в свои.

— Всё это — просто стены. Просто доски, просто вещи. Всё это можно вернуть.

— Но это была моя мечта, — выдохнула я с отчаянием.

— Твоя мечта — не здание. Не лавка. Твоя мечта — ты сама. То, что ты создаёшь. Никто не может отнять это у тебя.

Я сжала губы.

— Но мне так тяжело…

Он мягко убрал прядь волос с моего лица.

— Я знаю.

И этого оказалось достаточно.

Я зажмурилась, позволяя слезам покатиться по щекам.

А потом прижалась к любимому мужчине, почувствовав, как его руки сомкнулись вокруг меня.

Впервые за долгое время позволила себе быть слабой…

В ту ночь Валентин не ушел от меня. Нет, между нами ничего не было. Он просто обнимал меня, а я спала. И это было прекрасно…

* * *

Проснулась внезапно, от ощущения тревоги, сдавившей грудь. Что-то было не так.

Сердце колотилось. Я приподнялась на постели, прислушиваясь. Дом был тих — только со двора доносился слабый ветер да приглушённое посапывание детей из соседней комнаты.

Но вдруг появился запах.

Резкий, горький.

Дым!!! Снова дым…

Я распахнула глаза.

В ту же секунду Валентин сел на кровати, втягивая носом воздух.

— Пожар, — глухо сказал он.

Я вскочила следом. Огонь! Где-то горит!

Валентин уже рванул к окну, рывком распахнул ставни. Я подбежала к нему, и сердце тут же сжалось от ужаса.

— Сарай, — выдохнула я.

Языки пламени уже лизали деревянные стены, вырываясь в ночное небо, отражаясь алыми всполохами в стеклах дома.

Валентин развернулся и, даже не глядя на меня, приказал:

— Оставайся с детьми.

И исчез в дверях.

Я слышала, как он перескакивает через ступени, как с грохотом распахивается дверь.

Я же, вцепившись пальцами в подоконник, смотрела на огонь.

Кто?

Случайность? Нет, не верю. Не после лавки.

А если…

Мысль не успела оформиться — снаружи раздался резкий вскрик, короткий стук тел о землю, звук удара.

А потом голос Валентина, низкий и яростный:

— Попался.

Я выдохнула и, позабыв про страх, кинулась вниз.

* * *

Во дворе валялось ведро, кто-то растоптал кучу тряпья. Огонь в сарае ещё горел, но уже слабее — похоже, поджигатель не успел разжечь его в полную силу.

Но мне было не до огня.

Я замерла на пороге, смотря на картину перед собой.

На земле лежал мужчина — худой, жилистый, с примятым к грязи лицом. А над ним, прижимая его коленом к земле, стоял Валентин.

Я узнала этого человека.

— Ты… — хрипло выдохнула я. — Ты работал на Захара.

Слуга зашевелился, пытаясь освободиться, но Валентин легко придавил его к земле.

— Кто тебя послал? — спросил он ровным голосом.

Молчание.

— Кто тебя послал? — повторил Валентин, и голос его сделался жестче.

Слуга задышал чаще.

— Я… Я просто делал, что велели…

— Кто велел?

Я видела, как Валентин сильнее надавил коленом, и мужчина захрипел.

— Захар!

Всё внутри меня похолодело.

Всё-таки он.

Я смотрела на этого человека, пытающегося вдохнуть, и не чувствовала ничего — ни жалости, ни страха.

Только злость.

Валентин чуть ослабил хватку.

— Чего он хочет?

— Не знаю! Клянусь, не знаю!

— Врёшь.

— Он… — слуга сглотнул. — Он злится, что вы, госпожа, ушли. Ему не нравится, что вы… вы с этим человеком. Он говорит, что вы его позорите.

Я сжала зубы.

— Значит, решил уничтожить всё, что я построила?

Слуга молчал, но ответ был очевиден.

Я перевела взгляд на Валентина.

— Что будем с ним делать?

Он помолчал.

А потом, не меняя выражения лица, сказал:

— Пусть передаст своему хозяину: мы не боимся.

И разжал пальцы.

Слуга закашлялся, схватился за горло, кое-как поднялся, шатаясь.

— Убирайся, пока я не передумал, — бросил Валентин.

И мужчина, пятясь, бросился прочь в темноту.

Я посмотрела ему вслед.

— Он вернётся, — тихо сказала я.

Валентин кивнул.

— Но мы будем готовы.

И тогда я поняла, что это только начало…

Глава 36. Возвращение…

— Запри дверь и не выходи, — голос Валентина был твёрдым, как камень. Он не смотрел на меня, застёгивая ремень, на котором висел нож.

Я шагнула к нему, протянула руку, но не коснулась.

— Валентин, не надо. Мы можем послать кого-то другого!

Он поднял голову, и в его взгляде полыхнул гнев. Но не на меня, а на тех, кто нам угрожал.

— Кого? — резко бросил он. — Кого посылать, Настя? У меня нет никого, кому бы я мог доверять…

— Но ты же не бессмертный! — горячо выдохнула я, отчаиваясь.

— А ты думаешь, я не знаю? — Он склонился ко мне, его ладонь вдруг легла на мой затылок, пальцы переплелись с волосами, легонько сжали. — Но я должен позаботиться о вас всех и остановить эту угрозу. Все будет хорошо, — его тон смягчился. — Извини за резкость, но… вы слишком дороги для меня, чтобы я просто сидел и ждал. Я знаю, где найти Захара, и я с ним разберусь…

Я закусила губу, а Валентин продолжил уже более строго.

— Настя, не вздумай выходить из дома, — продолжил он уже тише, но его голос не потерял твёрдости. — Я хочу знать, что ты здесь, в безопасности. Запас воды у вас есть, печь растопите дровами из корзины, вам должно хватить до вечера,