Домой я вернулся уже в глубоких сумерках и сразу прошёл к себе, радуясь, что не встретил отца. Разговоров на сегодня мне хватило.

Утро началось с позднего завтрака. Я сидел за столом, ковыряя вилкой омлет, когда в столовую вошёл отец. Он выглядел подозрительно довольным жизнью.

— Доброе утро, сын, — пропел он, усаживаясь напротив и разворачивая утреннюю газету. — Как спалось?

— Неплохо, — буркнул я.

— А где ты вчера пропадал до самой ночи? — как бы невзначай спросил он, хитро поглядывая на меня поверх листа.

Я напрягся.

— Дела, отец. Ездил по городу.

— По городу? — лорд Арион усмехнулся. — Странно. А мне сегодня утром пришло послание с голубиной почтой. От моего старого друга, мастера Солуса. Он пишет, что вчера к нему ворвался один упрямый молодой лорд и буквально заставил взять на обучение какую-то юную особу. Не знаешь, кто бы это мог быть?

Я едва не подавился кофе. Ох уж этот Солус!

— Отец…

— Молчи-молчи, — он отмахнулся, но его глаза смеялись. — Я всё понимаю. Благотворительность, забота о талантах… Дело благородное. Только скажи мне, эта юная особа случайно не дочь той самой леди, о которой ты так печёшься?

Я открыл рот, чтобы ответить, но тут двери столовой распахнулись. Дворецкий, с невозмутимым видом, объявил:

— Милорд, — обратился он ко мне, — к вам посетительница. Госпожа Эля.

Я застыл, чувствуя, как сердце делает кульбит. Эля? Здесь?

Отец медленно отложил газету. На его лице расплылась довольная улыбка хитрого лиса, который наконец-то загнал добычу в угол.

— Какая приятная неожиданность! — воскликнул он, поднимаясь с кресла. — Наконец-то! Я познакомлюсь со спасительницей моего единственного сына!

— Отец, нет! — я вскочил, пытаясь остановить его. — Не смей устраивать ей допрос!

— Какой допрос, Лестр? О чём ты? — он невинно похлопал меня по плечу и пропел: — Просто светская беседа.

И, насвистывая какой-то весёлый мотивчик, он направился в холл встречать гостью, оставив меня в состоянии, близком к панике.

47. Испытание гостеприимством

Эля

Я смотрела на Лилу, и сердце моё таяло, как воск. Девочка прижимала к груди письмо из гильдии так, словно это была не бумага, а пропуск в рай. В её глазах сиял такой чистый, незамутнённый восторг, такая вера в чудо, что мои внутренние барьеры рухнули.

Моя гордость, мои принципы «ни от кого не зависеть», мой страх оказаться в долгу — всё это отступило перед счастьем ребёнка. Лестр сделал то, о чём я могла только мечтать, на что мне пришлось бы копить не один год. Он подарил Лиле будущее. Отказаться от такого дара было бы преступлением против девочки. Но и оставить это просто так, принять как должное, я не могла.

— Я должна его поблагодарить, — решила вслух. — Лично.

Сборы были недолгими. Я выбрала самое приличное из своих платьев — простого кроя, цвета темной бирюзы, без рюш и оборок, но сидящее по фигуре идеально. Волосы уложила в аккуратный пучок, выпустив пару прядей у висков, чтобы смягчить строгость образа. Глянув в зеркало, я увидела не замученную вдову и не знатную аристократку, а просто женщину, которая знает себе цену.

Поместье рода Валторн, к которому я приехала на съемном экипаже, встретило меня величественным спокойствием. Высокие кованые ворота, длинная аллея, обсаженная вековыми вязами, и сам особняк — тёмный камень, строгие линии, пристальные глазницы широких окон. Здесь не было той лёгкости, что у князя Лерея. Этот дом напоминал крепость, надёжную и неприступную.

Пока я шла к крыльцу, волнение нарастало. Ладони вспотели, а заготовленные слова благодарности начали путаться в голове.

Дворецкий, седой мужчина с идеальной осанкой, впустил внутрь без лишних вопросов и попросил подождать в холле, пока он доложит молодому хозяину. Я осталась одна, прокручивая в голове слова, которые собиралась сказать лорду.

«Благодарю вас за неоценимую помощь… Нет, слишком пафосно. Лорд Лестр, я…»

Мои мысленные репетиции были прерваны шагами. Тяжёлыми, уверенными шагами, эхом разлетающимися. Я резко обернулась, ожидая увидеть Лестра, но замерла. Навстречу мне шёл мужчина, в котором безошибочно угадывалась порода Валторнов. Тот же высокий рост, тот же разворот плеч, те же пронзительные глаза. Только волосы были посеребрены сединой, а лицо едва заметно изрезано морщинами, которые, впрочем, не портили его.

Отец Лестра.

«Дворецкий не понял, кого именно нужно позвать? Но я вроде назвала имя…»

Я растерялась окончательно. Одно дело говорить с молодым лордом и совсем другое — предстать перед главой его рода. Но отступать было некуда. Я взяла себя в руки, выпрямила спину и, когда он подошёл ближе, склонилась в почтительном поклоне.

— Милорд.

— А вот и она! — его голос оказался неожиданно громким и жизнерадостным для такой суровой внешности. — Та самая леди, которая не только вытащила моего сына с того света, но и умудрилась поставить на место главу Гильдии, вернув ему его же золото!

От услышанного я опешила, задержав дыхание.

Отец Лестра подошёл ближе, и в его глазах я увидела не холодное высокомерие, а искренний, живой интерес.

— Лорд Арион Валторн, к вашим услугам, — он, к моему изумлению, взял мою руку и галантно поцеловал воздух над ней. — А вы, должно быть, Эля?

— Да, милорд, — пролепетала я, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Ну наконец-то! — он широко улыбнулся. — Я уж думал, Лестр так и будет прятать вас от меня, как дракон принцессу. Идёмте, идёмте! Нечего стоять на сквозняке, — он подставил мне локоть, и я, совершенно сбитая с толку его напором, положила на него руку.

Хозяин поместья вёл меня через холл, болтая без умолку.

— Вы даже не представляете, как я вам благодарен, милая леди. Лестр парень крепкий, но иногда его тяга к приключениям доводит меня до седых волос. Если бы не вы и ваша дочь… Страшно подумать! — он завёл меня в уютную гостиную. — Марта! — крикнул лорд куда-то в сторону. — Неси кофе! И те пирожные с кремом, что я люблю! У нас гостья!

Лорд Арион усадил меня в кресло, сам сел напротив и продолжил расспрашивать меня о жизни, о детях, о доме. Он делал это так легко и непринуждённо, с шутками и комплиментами, что моё напряжение начало таять, как снег по весне. Я и сама не заметила, как начала улыбаться, отвечая на его вопросы.

— …и вот представляете, — рассказывал он, смеясь, — Лестр в пять лет решил, что коту холодно, и попытался надеть на него вязаный носок, в котором самолично прорезал дырки для лап! Кот, разумеется, был против, и мой бравый воин ходил поцарапанным неделю!

Я