так сильно, как он, – хмыкнул кто-то из медперсонала, и Мара Юэ метнула на него испепеляющий взгляд.

– Господин Монах, мы подавили аллергическую реакцию. Сейчас вашему другу нужен покой и сон. Если что-то услышите, дайте знать.

Врачи завершили процедуры и направились к выходу. Монах, стоя у дверей, сложив руки на груди, проводил их полным недоверия взглядом. Особенно сильно взбурлила злость, когда мимо прошла Мара Юэ. Дождавшись их ухода, он подошел к кровати и сел на стул рядом.

– Мне совершенно не нравится, что здесь происходит. Приходи в себя. Одному возиться с этим трудно.

Ему показалось, что напарник что-то пробормотал в ответ. Он посмотрел на Чэнь Рэна, но тот все же спал мертвым сном.

– Мы готовим полный обзор нашего судна, чтобы поднять узнаваемость среди межпланетной части общества, не желаете побыть нашими респондентами?

Чэнь Рэн кивнул, широко улыбаясь:

– Конечно.

– Сначала нас ждет сама экскурсия, а после вам зададут несколько вопросов. Весь процесс будет сопровождаться видеосъемкой, если вы не против.

– Эмм, нас снимать не надо. Мы хотели бы сохранить инкогнито. Застенчивость, все дела.

– Как вам будет угодно. Прошу за мной.

…

– Наша организация «Сяонянь» находится в топе списка GESS за наш вклад в развитие системы немедленного реагирования на чрезвычайные происшествия, – Мара Юэ параллельно выводила на проекцию армсмарта информацию о флоте организации и звездных системах, в которых флот базировался. – Наши корабли, выполненные по последнему слову техники, разбросаны по семидесяти девяти окрестным системам и спасают ежегодно десятки тысяч человек! Вы можете поинтересоваться, на что мы существуем. Ответ прост. Наши корабли являются по совместительству исследовательскими лабораториями в самых различных направлениях передовой науки. Партнерство с крупнейшими галактическими компаниями и финансирование от министерства межпланетного здравоохранения Федерации позволяют нам совмещать в себе научную и спасательную деятельности.

Они продолжали ступать по коридорам корабля.

– А теперь я вкратце поведаю вам непосредственно о корабле, на котором вы находитесь. Шонгсё является типичным представителем нашего флагманского флота. Думаю, важно будет упомянуть наши собственные достижения в области создания одной из самых прочных внешних обшивок среди гражданского транспорта. Смешанный состав из новейших сплавов титана и углеродных нанотрубок обеспечивают прочность более, чем в три тысячи мегапаскалей, что позволяет пережить столкновение с другим космическим кораблем или удар космической шашки.

Монах приподнял бровь:

– Космической шашки?

– Да, – ответила она, не обращая внимания на недоверчивый тон, и махнула головой: – Ну, знаете, в космосе тоже бывает неспокойно.

…

– Здесь у нас медицинские палаты. Самое передовое оборудование класса А. Позволяет проводить операции любого рода прямо в открытом космосе: хирургия, роды, диагностика и терапии всех направлений. Ярким примером являются наши последние пациенты. Им не посчастливилось попасть в КТП. Многочисленные ушибы, переломы и резаные раны удалось излечить в течение двух дней! Сейчас пациенты уже могут ходить и двигаться практически так же свободно, как и до столкновения.

…

– А здесь у нас столовая и кухня.

Люди спокойно набирали себе еду и проходили к своим столикам; звенели столовые приборы.

– Еда не окская, а самая что ни на есть натуральная – практически с плантаций. И конечно, инклюзивная. Адаптирована для всех основных белковых рас. Голодным не останется никто.

…

– А здесь у нас, – армсмарт пиликнул, – о, простите, так… Да. Пойдемте дальше.

Напарники взглянули на сомкнутые двери, но последовали за женщиной. Монах видом намекнул Дельцу: «Видишь, я прав».

Мара Юэ, несмотря на напускную строгость, имела довольно добродушное лицо, хоть и слегка жестковатое. Голубые глаза и длинные белые волосы добавляли ей определенного шарма и «чистоты», как это называлось раньше. Она производила весьма приятное впечатление, хотя и вызывала чувство неясного напряжения. Но в то же время было в ее лице и что-то откровенно бунтарское – возможно, это вызывалось зауженными уголками глаз и напряженными скулами, из-за которых создавалось впечатление, будто она постоянно над чем-то усердно думает.

Следующий отсек оказался целым бассейном с общим доступом. Ему было уделено чуть меньше внимания, чем предыдущим модулям корабля. Следом они прошли в оранжерею, полную самых разных растений. Полный замкнутый цикл мог обеспечить втрое больше людей всем необходимым для жизнедеятельности, чем было в составе экипажа.

Все было сделано с комфортом, ничего не скажешь.

Поняв, что экскурсия подходит к концу, Эксцентричный Монах не удержался:

– А в той стороне?

– А, просто склад, – махнула рукой женщина, но, слегка подумав, с улыбкой добавила: – И конечно, ангар с космолетами экстренной помощи.

– Мгм.

– А у вас тут недурно, – сказал Чэнь Рэн, запихивая что-то в карман. Едва мельком Монах успел разглядеть зеленый лист. – Я бы даже сказал – очень недурно.

– Спасибо.

Мара Юэ улыбнулась и двинула рукой:

– Прошу.

Вечер они встретили, сидя в столовой; повсюду раздавался звон приборов и приятный аромат вкусной еды. Забрав со стойки два напитка – латте и флэт уайт, Эксцентричный Монах подошел к столу:

– Все больше доказательств, что они не договаривают.

– Да ладно тебе, – с набитым ртом протянул Чэнь Рэн. – Преувеличиваешь. Вон, смотри, сколько классного они делают. И Мара Юэ…

Он замолчал, и Монах блеснул глазами:

– Ну?

– Вкусно тут, говорю, – отмахнулся Чэнь Рэн и надкусил круассан. – Ерунда это все. Посмотри на Мара Юэ. Эти люди спасли нас, а ты выпендриваешься. Будь добрее, дружище, – сказал он и хлопнул Монаха по плечу.

Монах недоверчиво взглянул на него:

– Что с тобой?

– Что со мной? Я в порядке.

– Ты изменился.

– Опять ты за свое. Просто я устал, – голос стал тише. – Мы постоянно в бегах, и только выпала возможность отвлечься от этого, как тебе все не нравится. Расслабься, чудак.

– Я сейчас отвалил бы тебе крепкого леща, если бы мы не были на глазах у всех, – раздраженно бросил Монах и, взяв с собой кофе и упакованный в пакетик обед, быстрым шагом направился к себе.

Связи в открытом космосе не было. Технология была ограничена сетью искусственных кротовых нор на орбите планет, покрывающих только соответствующее пространство. Это выводило Монаха из себя, так как он никак не мог ничего и никого пробить. Оставалось только наблюдать и исследовать. В эту ночь он отправился изучать оранжерею. У него появились подозрения и на ее счет.

– Я исследовал зеленую зону и…

– Почему бы тебе не попросить Юэ? – беспечно пожал плечами Чэнь Рэн. – Уверен, она устроила бы тебе расширенную экскурсию.

– Рэн, ты идиот? Каким, нахрен, образом, она устроит мне экскурсию? Неужто ты стал думать, что, если от тебя что-то скрывают, тебе надо просто попросить это показать?

Слегка задетый Чэнь Рэн нахмурился, перемешивая палочками омлет в рисе: