— Месть! — ударив по стойке, говорю я и продолжаю. — Мне нужен один преступник, мятежник, который очень сильно навредил моим близким и стал причиной краха моей боевой задачи. Уточнение: несколько преступников.

— Я вас поняла. Но, данные сведения выдаются по предварительному запросу, через руководство данной станции или по прямому указанию штаба Миротворческого крыла. Распоряжение издано три года назад и не подлежит обсуждению. Мне жаль.

— Эта информация мне известна, — продолжаю я искать варианты, коль уж в лоб не вышло. — Мне нет нужды в исчерпывающих данных, мне достаточно узнать, куда требуется лететь, чтобы эти данные были на месте пребывания преступной единицы. Или вы полагаете, что я буду метаться по всей вселенной из-за какой-то куклы из падшего семени? Уточнение: из-за нового жителя, — грубо наехал я на девушку используя все, что мне успел рассказать Бруно и избрав столь тупую манеру речи, чтобы подчеркивать раз за разом свое незнание языка. И даже несмотря на сухой перевод, она слышала мой громкий голос из-под шлема и практически съежилась. Глаза ее забегали по монитору, она явно не знала, как на меня реагировать и чего ожидать. Решаю добавить маслица в огонь. — Раньше ходили как короли, а сейчас прислуга, которая пытается задирать свой нос, не зная даже устава. Укажи мне систему, где я не буду попусту тратить время, и я не стану подавать жалобу на тебя! Укажи системы, где содержатся: Конолас Вобо и Николас Ремонасор. Я устал ждать и терять время, — мне было неприятно играть такого мерзавца, но иначе я боялся выделиться из местных, что на текущем этапе никак нельзя допустить. А то, что тут об «оранжевоглазых» ноги вытирают, даже мне было заметно.

— Простите… Минут-ту… — чуть заикаясь, девушка вбила запрос и, расчесывая до красна руку, пока ожидала реакцию системы. Наконец, она просветлела лицом и ответила: — Заключенный «Николас Ремонасор», находится в Секторе Альтура, Система АР-четыре, холодная тюрьма. Вот координаты системы… — она протянула мне только что полученную карточку из какого-то аппарата, похожего на маленький принтер. — А по Коноласу Вобо информации на нашей станции никакой нет.

— Благодарен! — выдавил я из себя слова любезности и, отвернувшись, ушел по направлению к парковочной зоне. Однако дойти беспрепятственно мне не удалось, так как мне преградили путь сразу три миротворца в боевой форме охраны — черная с красным. Здесь этой публики было навалом, и они единственные, кто ходил с оружием в открытую. Я остановился перед ними. — Чем я обязан, такому вниманию со стороны силовых структур?

— Ага, обязан. Мы тут стали невольными свидетелями вашего общения с нашей сотрудницей, и было оно не самым любезным. Вы гость, а ведете себя неподобающе. Это наша сотрудница, она получила гражданство и не должна подвергаться гонениям со стороны чужака, который здесь и часа не пробыл, — заговорил со мной бритый скуластый парень по центру этой компании. Что ж, на такое начало многообещающего концерта повернулись почти все граждане этого дешевого космопорта, а некоторые начали притормаживать и прислушиваться, совершенно не стесняясь своего любопытства. — Я прошу вас, пока по-доброму, вернуться и извиниться перед новой гражданкой Альянса…

— Иначе что? — перебил я говорившего и слегка подался вперед. В этот момент мои турели, что до этого искренне притворялись наплечниками, повернулись в сторону собеседника, и это никак не придало ему уверенности в завтрашнем дне.

— Иначе… Мы проводим вас в комнату выяснения личности, уважаемый Хеи'И. Кто вы и по какой причине себя так ведете? Но все это можно опустить, если вы извинитесь перед… — и я снова перебиваю выскочку, который прав со всех сторон, и я его прекрасно понимаю. Но увы…

— Я могу подать ответную жалобу на ваше командование, что вы пытаетесь пропагандировать ценность новых людей. Уточнение: новых граждан, — надавил я интонацией, делая упор на громкость и непонятность брунненской речи. — Эти создания, ошибки природы, которые меняют лица и шкуры, слишком много пролили крови! И если этот геноцид не коснулся вас лично, то я могу лишь поздравить вас с этим. Но если вы навязываете мне свои взгляды исключительно, потому что ты с ней спишь, то это не делает ее какой-то особенной! — я демонстративно сложил турели обратно и встал, расправив плечи. — Что вы решаете? Пропустите меня и каждый останется при своем мнении, или вы выдвинете мне официальную претензию согласно уставу? В этом случае я тоже не буду молчать. Что вы выбираете? — солдатики передо мной поскучнели, а вот центральный, хоть и покраснел от злости, но в сторону отступил. Я кивнул и молча прошел между ними, словно между колоннами. И ни один мускул не дрогнул у меня ни на лице, ни на коленях — холодный рассудок сберегал меня даже сейчас, хоть и в таком пассивном режиме.

И казалось мне, что больше я никого уже и не встречу, но нет: около моего корабля я обнаружил неуставную личность — Ворка в серой форме инженера-ремонтника, который ковырялся в напольной панели парковки в непосредственной близости от моего Шмеля. Бывший игрок меня тоже заметил и сразу опустил глаза в оранжевых очках в пол.

— Прошу меня простить, я думал, что успею, — повинился Ворк, чем дискредитировал всю свою расу в моих глаза. И как бы мне не хотелось ему сказать, что все я понимаю, и никого не осуждаю, и что сам такой же, как и он… Но амплуа требует держать марку, и я промолчал. Дождался пока странный тип не покинет зону парковки, а затем поднялся, наконец, на корабль. С совестью я буду справляться сам, или отдам ее Бруннену с Ферзем на растерзание, они с этим вопросом быстро справятся, в отличие от слабого меня…

Сев в кресло пилота, провел сканирование Шмеля на наличие закладок и удовлетворившись ответом системы, активировал закрытие шлюза, после чего вылетел со станции, обратно к Лексу. По итогу полета — информации мало. Сути, не больше, но есть и хорошая новость: Коля вполне может быть свободен, только вот, где и как мне его искать? Вроде и хороша новость, а вопросов только больше стало…

Систему с миротворцами покинул беспрепятственно, и даже без прощаний. Совершив посадку уже в Лексе, я дал ему свежие координаты для полета для свидания с Никиткой.

— Принято капитан, расчетное время в пути — тридцать девять часов.

— На остановках ставь меня в