Светловолосого юношу в синем, задавшего этот вопрос, Лана не знала в лицо, но судя по гербу, это был кто-то из родственников графа Д’Илюна.

— В скором времени состоится генеральное сражение, — без малейших раздумий ответил огненный маг, — Войска Идаволла сойдутся с силами Тварей, призванных Ремменом. Не исключено, если слава графа Адильса хоть наполовину соответствует действительности, что после этого вопрос отпадет сам собой, и все наши обсуждения потеряют всякий смысл.

— И вы готовы ради этого подставить невиновного? — возмутилась Лана, — Допустить гибель тысяч людей, чтобы не разбираться со сложными вопросами?!

— Каждый из нас отвечает за своих людей, Ваше Сиятельство, — невозмутимо ответил Габриэль, — И вы в том числе. У вас есть долг перед Миссеной и перед Иллирией, но не перед западным Идаволлом и уж конечно не перед Палачом Неатира.

Чародейка хотела было возразить, но её опередил юный Д’Тир:

— А у меня есть долг перед моими родителями! Я не могу стоять и ждать, пока другие сражаются с их убийцей! Я немедленно прикажу отправить войска в помощь графу Адильсу!

— Что-то прикажете вы только с разрешения своего опекуна, — осадил его Роган, — А он, в свою очередь, будет принимать решения исходя из того, к чему придет Совет. Я согласен с эженом Габриэлем и леди Д’Элири. Мы должны выждать, не принимая поспешных решений, и воспользоваться этим временем для сбора всесторонней информации.

— Но...

Обсуждение продолжалось еще долго, но с самого начала было очевидно, что на стороне «выжидающих» решающий перевес. Активные действия иллирийских феодов оказались заблокированы, как минимум — до момента генерального сражения. А Лана лишь качала головой. Да, ей удалось отсрочить момент, когда её лучший друг будет сражаться с её близкими. Но этого было мало.

Этого было ужасно мало.

«Кили, пожалуйста...» — мысленно взмолилась она.

«Помни свое обещание»

Глава 11. Несравненное право

Зимы на Полуострове всегда были теплыми. По сути дела, настоящие морозы оставались прерогативой или высокогорных районов, или легенд о Дозакатных временах. Лишь на несколько дней в декабре или начале января выпадал снег.

В этом году снег выпал довольно рано. Опадая на землю, он окрашивал пейзаж в белый цвет, на котором прекрасно были видны перемещения войск, как вражеских, так и своих.

Тэрл наблюдал за всем этим с близлежащего холма. Войска идаволльских феодалов выстраивались на заданных позициях под его началом, и сейчас все внимание командующего было уделено ходу предстоящего сражения.

К счастью, многих из дворян, приведших свои дружины, он уже знал и видел в деле, — а они знали и видели его. Богатый боевой опыт в сочетании с полученными от Королевы полномочиями позволил наладить и стабилизировать вертикаль командования.

В результате войска, выстраивавшиеся на обширном поле близ гревенской границы, ничем не напоминали тот хаос, что вышел на севере. Это была четкая, упорядоченная структура; единый живой организм, называемый армией.

Самым многочисленным родом войск была вооруженная копьями или пиками пехота. Причем была она очень разного качества: если миссенская гвардия или дружины феодов рядом с бывшей иллирийской границей отличались великолепной строевой подготовкой и могли стойко держаться под атакой превосходящего противника, то, к примеру, бароны Милетский и Агринионский прислали спешно согнанных под ружье крестьян, которым просто дали копье и показали, каким концом тыкать врага.

Проверив подготовку личного состава, Тэрл расположил копьеносцев в «шахматном» порядке. Тренированные отряды чередовались с необученным сбродом, — с тем, чтобы, если крестьяне побегут, солдаты рядом могли удержать позицию. Пара профессиональных отрядов ожидала и в резерве, чтобы оперативно заткнуть образовавшиеся дыры.

Впереди Тэрл поставил немногочисленных мушкетеров. Сейчас, когда война с Халифатом потребовала восстановления Дозакатных технологий огнестрельного оружия, мушкеты все больше устаревали и теряли распространение, но все еще встречались в дружинах тех феодалов, кто не мог или не хотел тратиться на перевооружение армии более совершенным оружием.

В любом случае, в предстоящем сражении их роль будет невелика. Мушкетеры должны были дать один залп по врагу, после чего организованно отступить под защиту копьеносцев. Куда больше надежд Тэрл возлагал на стрелков, вооруженных винтовками Дозакатных. Расположившись на склонах холмов, они могли поливать пулями наступающего врага через головы копьеносцев. Им не требовалось тщательно целиться и попадать прямо в глаз: достаточно было создать достаточную плотность огня, чтобы Твари, которых противник наверняка бросит в авангард, не могли прорваться.

На флангах Тэрл расположил два отряда тяжелой конницы. Это было классическое построение, которого Килиан несомненно будет ожидать от него. Собственно, потому он и поставил их там: успокоить подозрительность врага и притупить его бдительность. Потому что в действительности большая часть конницы ожидала в резерве, укрытая за холмами. Их задачей будет вступить в бой не раньше, чем появится достойная цель.

А чтобы обеспечить её, Тэрл окружил свою позицию артиллерией. Как недоставало ему в этот момент Бофора! Однако верный боевой товарищ находился в Стерейе, когда она была захвачена мятежниками, и Тэрл надеялся лишь, что колдун не промыл ему мозги.

К счастью, среди гвардейцев феодалов нашлось несколько толковых специалистов, которых Тэрл поставил на ключевые орудия.

По плану скорпионы должны были спровоцировать дракона и выманить его под огонь органов и митральез. После того, как повреждения уязвимых крыльев заставят его опуститься на землю, — только тогда в бой должна была вступить конница. Удастся уничтожить колдуна, и армия окажется обезглавлена.

И война будет выиграна.

— Нервничаешь? — усмехнулся Корбейн.

Кавалерист явно был рад сменить службу при дворе на участие в военном походе и сейчас шутил и смеялся даже больше обычного.

По мнению Тэрла, он недооценивал тот ужас, с которым предстояло сражаться.

— Нервничаю, — признал командующий, — Ты бы тоже нервничал, если бы хоть раз видел Ильмадику в деле.

Корбейн хмыкнул. Он улыбался, но глаза были серьезны.

— В Неа-Кастория ты был гораздо спокойнее.

— В Неа-Кастория от меня не зависела судьба всего королевства, — ответил Тэрл.

Хотя в действительности он сомневался, что дело именно в этом. Не поверил ему и Корбейн:

— Ой ли?

Тэрл промолчал. Не собирался он откровенничать с подчиненным о том, что чувствовал.

О том, что все чаще задавался вопросом, какова была его собственная роль в том, что все сложилось именно так. Для Ланы. Для королевства.

И для Лейлы.

— Ты все это время вертелся при дворе, — сменил тему командующий, — Ты видел Её Величество. Скажи, как