Горохов выпил не спеша литр воды — не потому, что хотелось, а потому, что кондиционер кабину уже почти не охлаждал, а после съеденного и выпитого, как обычно, его стало клонить в сон. Миша опять прикрыл глаза… Горохов взглянул на водителя… Ну какой тут может быть сон, когда рядом с тобой едет человек с такой физиономией. Тогда Андрей Николаевич достаёт сигареты, он думает, что для Фёдора это будет ещё один повод поскулить, но тот только покосился на сигареты и ничего не сказал. Горохов сразу закурил. Да, сигареты — это большое удовольствие. Он сделал большую затяжку и выпустил струю дыма в сторону кондиционера, потом сделал затяжку ещё… И едва не поперхнулся… Ему сразу заскребло горло… Андрей Николаевич начал кашлять…

Миша встрепенулся, уселся поудобнее, а водитель теперь поглядывал на него не столько со злобой, сколько с брезгливостью: ну, чего это ты ещё… И в моей машине…

Но Андрею Николаевичу теперь было не до него. От мокроты, которую он не мог выплюнуть и которая раздражало горло, он начал ещё и давиться, задыхаться и продолжать откашливаться. Сначала он просто кашлял в кулак, а потом стал судорожно искать по карманам хоть что-то и достал из галифе тряпку, а уже после и выплюнул сгусток алого цвета. Только тогда ему стало полегче, в горле ещё першило, но теперь он уже не задыхался от спазмов.

— Ну, вообще… Теперь у меня ещё и заразный в машине! — сипел Федя, не поворачивая головы к Горохову. — Вот это я влип… Осталось только грибок подцепить в этой поездке для полного счастья.

А Андрей Николаевич взглянул на Шубу-Ухая, тот смотрел в окно на убегающую от машины огромную дрофу так умиротворённо, словно Горохов не кашлял и не давился только что кровавой мокротой, сидя рядом с ним.

«Спокойный он, этот Миша, повезло мне с ним».

Уполномоченный, ещё раз отхаркавшись и сплюнув ещё немного крови в тряпку, достал новую сигарету, предыдущую он уронил на пол, когда кашлял. И снова закурил. Федя опять косился на него зло, но теперь Горохову было так на него наплевать, что он даже подкрутил немного кондиционер. Пусть чуть-чуть прохлады прибавится в кабине. Теперь, после всего происшедшего, сон как рукой сняло. В кабине все теперь бодры и едут дальше, и Горохов даже стал успокаиваться понемногу. И, как выяснилось, преждевременно. Приблизительно через час они остановились, как говорится, в связи с физиологической необходимостью, вышли из машины все, и пока Фёдор снова оглядывал колесо, да и всю машину в целом, Миша, прихватив ружьецо, уже через минуту сделал выстрел. Горохов же, который снова закурил, увидел, как он возвращается с большой дрофой. Даже от машины охотнику далеко не пришлось отходить. Метров сто, не больше. Андрей Николаевич и водитель теперь ждали, пока он вернётся, и чтобы не стоять просто так, уполномоченный влез на камень, валун высотой в метр примерно, что был тут рядом, влез и поглядел на восток. Курил и глядел, и настроение у него портилось. Он обернулся.

— Миша, пойди сюда.

Шубу-Ухай влез к нему на камень и тоже поглядел на восток; и тут же подтвердил опасения уполномоченного:

— Пыль.

Да, там, где-то далеко-далеко, Горохов не мог на глаз определить расстояние, в степи поднималось облако пыли. И, стрельнув в кактусы окурком, Андрей Николаевич достал из кобуры с револьвером оптический прицел. И, поглядев в него несколько секунд, произнёс:

— Едут за нами, судя по всему…

— Ну, так, может, и за нами, — согласился охотник. — А может, просто сети снимать, ты же видел, сколько сетей мы проехали. А может, кто и за дрофой или за вараном. Не все пешком ходят, как я.

Очень Андрею Николаевичу хотелось бы, чтобы было именно так, вот только не очень-то ему в это верилось. Он снова поднял оптику и уставился на пыльное облако. А сам и спрашивает:

— Миша, а сколько там до Кытлыма?

Охотник поворачивается на запад, смотрит на горы.

— Часа два ещё.

А Горохову кажется, что там, вдали, не пыльное облако, а… два пыльных облака. Конечно, он пока не может быть в этом уверен, но ему так кажется, и этого для него вполне достаточно.

Охотники вряд ли будут жечь топливо вот так бестолково, гоняя по степи группами, они бы собрались в одну машину и поехали.

— Фёдор! — кричит Горохов, не убирая оптического прицела от глаза. — Заводи мотор!

Водила опять что-то бурчит злое, а сам не спешит лезть в кабину. Вот только теперь, когда ситуация, кажется, обостряется, уполномоченный не собирается миндальничать с этим уродом, он прячет оптику и, спрыгнув с камня, идёт к машине; и говорит весьма убедительно:

— В машину, полудурок, быстро, иначе останешься здесь.

Миша тоже спешит к грузовику, и когда Федя завёл мотор, все уже уселись на свои места. И Горохов говорит Фёдору:

— Нам нужно быть в Кытлыме через час.

— Да как?! — едва ли не орёт водитель.

— Да вот так! — спокойно отвечает ему уполномоченный.

— Я машину угроблю! Ты этого хочешь?

— Ничего ты не угробишь, а вот я тебя точно выброшу из машины, — на этот раз сказано это было сквозь зубы. — Поехали.

— Блин! Миша, будь ты, блин, проклят! — ругается Фёдор зло. И тут же срывается на нытьё. — Ну как же мне не повезло!

Только умение держать себя в руках не позволило уполномоченному ударить его, а иначе… С каким удовольствием он заехал бы этому уроду в тыкву… Пару раз. Но вместо этого он поворачивается к охотнику и говорит:

— Как приедем, если захочешь, Миша, можешь его убить. А то он тебе потом жизни не даст.

Миша встрепенулся, уставился на Горохова удивлённо и говорит:

— Да не буду я его убивать.

А Горохов и говорит с заметным разочарованием:

— Ну и зря, я бы его убил, — и добавляет: — С удовольствием, — а потом, поглядев на Фёдора, продолжает уже грубо: — Ну давай, давай, притопи. Мы торопимся.

Теперь ехать не так комфортно. Машину трясёт, всё-таки она идёт по бездорожью. Но уполномоченный готов это терпеть. Солнце уже начало опускаться за горы, теперь оно светит прямо в лобовое стекло, стекло сверху, как и положено, затемнено, но это помогает мало, поэтому Горохов выкручивает кондиционер на максимум, и плевать ему, что он стал чем-то позвякивать внутри, и плевать на злые взгляды Фёдора, пусть хоть лопнет от злости, уполномоченный пьёт воду, снова курит и, отодвигая заслонку на заднем окошке, то и дело смотрит из кабины назад.