нас тут врачей нет, и лучше искоренить болезнь в самом начале, не давая ей разгуляться.

Пока Глафира растекалась мёдом, Рус кинул взгляд на беловолосую парочку. Те продолжали держаться особняком, однако я успела заметить, что приход Глафиры и её особое к нам отношение не ускользнуло от их глаз. Впрочем, они никак это не прокомментировали, лишь перекинулись друг с другом парой фраз и полезли на второй этаж устраиваться на ночёвку.

— Что-то не так? — спросил Рус, заметив мой настороженный взгляд в сторону парочки.

Однако ему совершенно незачем знать, что у нас не заладилось общение, поэтому я отделалась кратким:

— Всё хорошо, — и больше в сторону соседей не смотрела.

Рус не стал настаивать и поставил на стол небольшой походный котелок полный какой-то похлёбки. Рядом он положил большую лепёшку издающую божественный аромат свежевыпеченного хлеба.

— Это обещанный ужин.

Только увидев еду, я вспомнила о его обещании нас накормить. Как так вышло, что факт его прихода стал важнее всего остального?

Я потёрла рукой лоб, пытаясь отогнать внезапно навалившуюся усталость. Рус кинул на меня ещё один внимательный взгляд и произнёс:

— Завтра меня не будет весь день. Постарайтесь наладить отношения с местными и изучить округу. Впоследствии пригодится.

В его голосе прозвучала не свойственная ему забота, отчего у меня сразу потеплело на сердце. Я кивнула, давая понять, что услышала и сделаю всё возможное, чтобы как можно скорее поднять свой социальный статус и не вляпаться при этом в неприятности.

Временно притихшая Глафира зыркнула на меня из-под прищуренных глаз так, словно оценивала возможную конкурентку. На какое-то мгновение её доброжелательное выражение лица поменялось, однако голос остался медовым, словно патока:

— Можешь за них не беспокоиться. Так и быть, чем-нибудь накормлю. Буду приглядывать, пока не обвыкнутся.

Меня так и подмывало сказать, что приглядывать за нами не стоит, а пропитанием мы сами себя обеспечим. Было неприятно видеть, как Глафира льнёт к плечу Руса, даже с учётом того, что он не поощрял активность мадам. Неприятное чувство заскребло осознанием, что мне совсем не хочется отпускать его куда-то с ней в ночь.

Я надеялась поговорить наедине, но долгожданного разговора так и не вышло. Рус пожелал нам спокойной ночи и удалился в сопровождении щебечущей ему под руку Глафиры. Я хмуро смотрела им вслед. Моя интуиция просто кричала, что отношения с этой женщиной у нас не заладятся, и необходимо, как можно скорее, обустроить свой быт, переходя на самостоятельный режим.

Как только Глафира с Русом скрылись в наступающих сумерках, Ярослав ожил.

— Поужинаем? — спросил он, заглядывая в принесённый котелок.

Интересно, кому его надо вернуть? Русу или этой елейной Глафире? Имечко-то какое. А Рус ещё на моё плевался. Я мысленно фыркнула, но решила откинуть лишние мысли и перекусить. В конце концов, на сытый желудок лучше спится.

Мы с Ярославом набросились на похлёбку, и она в считанные минуты оказалась у нас в животах.

— Это дядя Рус варил, — заявил подросток, облизывая ложку. — Я его уху за версту узнаю. У него есть одна приправа, забыл как называется. Он её всегда добавляет.

Я кивнула головой. Складывалось впечатление, что нам обоим будто бы приятнее думать, что похлёбкой занимался наш друг, а не какая-то там Глафира.

— Теперь спать? — спросил меня Ярослав и зевнул.

— Давай сначала сходим к реке. Заодно котелок почистим.

— Так темнеет же.

— У меня есть фонарик. Рус дал.

— А мы не заблудимся?

— Не должны. Дорогу до дуба уже знаем, за ним развилка, а одна из дорог ведёт прямо к реке. Я днём приметила.

Не особо торопясь и прихватив котелок, мы двинулись на прогулку. Солнце уже село за реку, и на небе остались лишь лёгкие розовые росчерки, которые с каждой минутой растворялись в постепенно наплывающей темноте.

Дышалось на этой локации легко и свободно. Луга и поля простирались до самого горизонта. С холмов, около которых начиналась эта локация, можно было рассмотреть речку с замудрёнными изгибами, а также несколько берёзовых рощ. Здесь имелся и небольшой лес, но с хвойным, густым бором со второй локации ему было не сравниться. Рус оказался прав: из всего, что нам встречалось, луга были самым предпочтительным местом для жизни.

Издалека лента реки походила на асфальтированную дорогу: гладкую и тёмную. Зарослей из камышей здесь не было, и подход к воде оказался довольно комфортным.

Добравшись до воды, мы с Ярославом сполоснули руки, а затем, используя пучки травы и прибрежный песок, оттёрли до блеска котелок.

— Так гораздо лучше, — пробормотала я и добавила, повышая голос: — С утра поищем подходящее для рыбалки место. Ты рыбу ловить умеешь?

— В деревне с дедушкой ходил на рыбалку.

— Это то, что ты помнишь?

— Ага. Деревню почему-то особенно хорошо.

Я обратила внимание на то, что каждый в той или иной степени в первую очередь помнил то, что ему могло бы пригодиться. У меня по-прежнему время от времени в голове мелькали образы отдыха у речки. Только тогда мы взяли с собой палатки и другие блага цивилизации, а тут — ничего лишнего. Как и в наших воспоминаниях.

Будем надеяться, что тех знаний, которые у нас с Ярославом имеются, окажется достаточно для того, чтобы затея с рыбной ловлей удалась. Хотелось обеспечить себя не только обедом, но и обменной валютой, попробовав поторговать рыбой на рынке. С этими мыслями я и уснула, когда мы вернулись к нашему временному жилью и, забравшись вверх по лестнице, зарылись в душистое сено.

Следующий день оказался очень жарким. Солнце начало припекать прямо с утра, и мне пришлось задуматься о том, что делать с одеждой. Куртка уже давно была аккуратно свёрнута и перевязана куском бечёвки, которой со мной поделился Ярослав. Мне, кстати, за это начислили ещё один балл рейтинга, так как это был чей-то рандомный предмет, выданный Ярославу Русом.

Штаны с карманами, полученные в стартовом наборе, я давно запихнула в рюкзак, переодевшись в свои тонкие джинсы. Но сейчас даже в них было слишком жарко. Одним словом, назрел момент разобраться со своей одеждой: что-то нужно постирать, что-то зашить и в целом привести её в порядок.

Наши соседи проснулись раньше и уже куда-то подевались, а Ярослав, в отличие от нас всех, спал до последнего. Я не стала его будить, а спустилась вниз и занялась переделкой гардероба.

Повздыхав немного, с помощью ножа обрезала старенькие джинсы, превратив их в шорты. Остатки материала приберегла — мало ли, для чего они могут пригодиться. А вот обрезками от рукавов футболки решила пожертвовать для мытья посуды