— сказала она. — Теперь особенно. Эта женщина знает многое о прошлом семьи Хальт и, я полагаю, по этой самой причине Винсент согласился жениться на её дочери. В молодости Урсула всеми силами пыталась окольцевать вдовствующего лорда. Но тот сумел от неё отбиться. Его сыну повезло меньше.

— Насколько я знаю, лорд Герхард Хальт всю жизнь любил другую женщину.

— Откуда вам это известно?

— В небольшом городе трудно сохранить что-либо в секрете.

Верди усмехнулась.

— Это правда. Но позвольте ещё один совет: поменьше сплетничайте с вашими новыми подружками. Вы не такая, как они. Одна — демоница, готовая сбить с истинного пути смиренного божьего слугу. Другая — обольстительница, страждущая внимания влиятельного покровителя и лёгких денег. Они не чета вам.

Ну вот, опять. Как эта женщина умудряется всякий раз вызвать острое желание обложить её многоэтажными ругательствами, развернуться и уйти. Она говорила ужасные вещи о моих подругах, не зная о них ничего и имея лишь поверхностное представление, основанное на слухах и домыслах.

— Уверена, вы примете правильное решение, — подытожила Верди. — И тогда, смею вас обрадовать, получите рекомендации, достойные вашей добродетели.

Это стало последней каплей.

Приблизившись к столу, я упёрла в него кулаки и, нависнув над самодовольной директрисой, проговорила:

— Спасибо за совет, мисс Верди. Но мне нужно идти. Мы с Ники и Люси ещё не все сплетни обсудили.

Не стала ждать. Развернувшись на каблуках, бросилась прочь из кабинета. И готова поклясться, что в миг, когда дверь уже закрывалась, я услышала тихий смешок за спиной.

Никто и никогда не раздражал меня так, как эта женщина. Даже душная завуч в моей школе была ангелом взаимопонимания и эмпатии по сравнению с Верди. Размышляя об этом, я выбивала каблуками щепки из старого паркета, удаляясь к крыльцу, ровно до того момента, пока меня не остановила Эни.

Она возникла рядом настолько бесшумно, что я вздрогнула, но тут же узнав её, прижала руку к груди.

— Как же ты напугала меня! — сказала я укоризненно.

Девушка едва не всхлипнула.

— Прости, я не хотела. Просто мне важно, чтобы ты знала...

— Дай угадаю. Мне стоит бояться Урсулу Белрейд и не верить сплетням?

— Что? — девушка совсем растерялась, наблюдая аллегорию сарказма в моём лице.

Я заставила себя успокоиться и обняла смущённую Эни за плечи.

— Прости. У меня просто сегодня день тяжёлый. Только что с Верди разговаривала. Сама понимаешь.

— Я о ней и хотела поговорить. Просто знай, что я не следила за тобой тогда. Меня вообще не было на празднике. И сегодня мне удалось на некоторое время увести мисс Клару в другой кабинет, чтобы она не увидела вас в окно или не услышала шум. Но мы вернулись раньше. Я не могла её дольше задерживать.

— Спасибо тебе, — сказала, удивившись внезапному признанию. — Но я ведь не просила тебя ни о чём таком.

— Знаю, просто, — девушка испуганно огляделась. — Просто я сразу поняла, чего ты хочешь. И мне тоже дорога эта школа. Но я никогда бы не осмелилась перечить мисс Верди. Она слишком много делает для меня.

Слова Эни звучали искренне, и я была несказанно благодарна ей за помощь. Настолько, что не сдержалась и обняла девушку. Но длились наши объятия недолго. Не хотелось смущать этого запуганного человека с добрым и чутким сердцем.

— Ты училась здесь? — осмелилась я задать вопрос.

— Да. И это были чудесные годы.

— Видимо, ты очень хорошо училась, раз директриса взяла тебя в помощники.

Эни, которая слабо улыбалась, разом сникла.

— Не то чтобы очень хорошо. Просто мисс всегда была рядом. С самого моего детства.

— То есть вы родственники?

— Можно и так сказать. Она мне как мать.

— А твои родители?

— Я их никогда не видела. Воспитывалась в монастыре с рождения, и там мне рассказали, что я подкидыш. Когда мне исполнилось восемь, пришла мисс Клара и забрала меня. Мы вместе приехали в Эттерфилд. Она стала работать учительницей, а я поступила в третий класс. С тех пор мы всегда вместе.

Видимо, мыслительный процесс, отразившийся на моём лице, насторожил девушку. Отпрянув, она проговорила:

— Мне пора. Директор ждёт. Всего хорошего, Линда.

— И тебе, — только успела ответить я, прежде чем девушка скрылась на лестнице.

История Эни озадачила. С чего бы это посторонняя, притом незамужняя женщина явилась в монастырь и забрала чужого ребёнка? Настолько хотелось детей? Тогда взяла бы младенчика. Но ведь некоторые люди осознанно принимают в семью уже взрослого ребёнка, который хоть и не просыпается среди ночи с плачем и не мучается коликами, несёт с собой не меньше забот.

Домой я торопиться не стала. Хотелось проведать Реджи и Люси, которая теперь почти не выходила из дома, посвятив себя присмотру за возлюбленным. К счастью, тот молитвами падре Густава и неустанной заботой стремительно шёл на поправку. Он готов был забрать Люси и уехать с ней в любую минуту, и большого труда стоило удерживать его. Но доктор строго велел соблюдать постельный режим. И Реджи, стиснув зубы, лежал.

Когда он задремал, мы с Люси сели ужинать варёным картофелем и колбасой. А вскоре рядом с тарелкой, полной пирожков с вареньем, приготовленных заботливой хозяйкой, стояло по чашке ароматного горячего чая.

— Я не перестаю благодарить небеса за это чудо, — сказала девушка, подперев кулаком щёку и глядя с нежностью на спящего мужчину. — Пуля прошла совсем рядом с лёгким. Каких-то пару миллиметров, и я потеряла бы Реджинальда. Наверное, всю жизнь буду упрекать себя за эту ошибку. Сделай я верный выбор сразу, ничего бы этого не было.

Взяв Люси за руку, я улыбнулась.

— Не нужно изводить себя, дорогая, — сказала я с грустью. — Ни к чему хорошему это не приведёт. Опыт — сын ошибок трудных, как сказал поэт. И мы обречены совершать их.

Люси нахмурилась и, пошевелив губами, как человек, который пытается что-то вспомнить, спросила:

— Что это за стих? И кто автор? Я никогда ничего подобного не слышала.

Захотелось стукнуть себя в лоб.

Марина! Да кто ж здесь Пушкина знает? У них тут своё солнце поэзии наверняка. Но надо как-то выкручиваться.

— Не помню, — сказала, усмехнувшись. — Где-то слышала.

— Спрошу у Ники. Она в этом лучше нас разбирается.

Я кивнула, надеясь, что Люси обо всём забудет.

У меня немного